Наб».

Колонисты молча переглянулись и сразу вернулись в дом. Что им теперь делать? Пираты захватили плато Дальнего Вида! Это предвещало разрушение, опустошение, разорение, полную гибель всего, что они создали за несколько лет!..

Герберт с первого взгляда на грустные лица вошедших в комнату Сайреса Смита, Гедеона Спилета и Пенкрофа понял, что случилось какое-то несчастье, а когда он увидел Юпа, у него уже не оставалось никаких сомнений, что какая-то беда угрожает Гранитному дворцу.

– Мистер Сайрес, – сказал он, – я хочу поехать в Гранитный дворец. Я отлично вынесу это путешествие. Поедемте туда как можно скорее!

Гедеон Спилет подошел к Герберту и стал его осматривать, затем он лаконично сказал:

– Хорошо, поедем!

Колонисты быстро обсудили вопрос, как переправить Герберта в Гранитный дворец: перенести ли его на носилках или перевезти в повозке, на которой приехал сюда Айртон и которой почему-то не воспользовались пираты. На носилках раненый чувствовал бы себя гораздо спокойнее и не ощущал бы никаких толчков, но тогда его должны нести двое, и если бы по дороге на них напали пираты, они могли отвечать на выстрелы злодеев только из одного ружья.

Если перевезти Герберта в тележке, тогда руки у всех останутся свободными, чтобы при необходимости дать серьезный отпор. Разве нельзя положить в тележку побольше травы, затем прикрыть ее сверху матрацем, на котором лежал Герберт, и медленно, шаг за шагом, двигаться вперед, стараясь, чтобы раненый не чувствовал никакой тряски? Конечно, можно.

В одну минуту выкатили повозку из сарая и подвезли к самым дверям. Пенкроф запряг онагги, затем Сайрес Смит и Гедеон Спилет подняли Герберта вместе с матрацем и осторожно перенесли в повозку, куда предварительно настелили траву и положили еще один матрац.

Погода стояла прекрасная. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь зеленую листву.

– Ружья заряжены? – спросил Сайрес Смит.

Ружья оказались заряженными. Инженер и Пенкроф вооружились двустволками, а Спилет держал в руках дальнобойный карабин; словом, все было в полном порядке, и они могли трогаться в путь.

– Ты как себя чувствуешь, Герберт? – спросил его инженер. – Тебе удобно?

– Отлично, мистер Сайрес! Не бойтесь за меня, я не умру по дороге! – ответил раненый.

Но, говоря так, юноша бодрился, видно было, что ему стоило больших усилий казаться гораздо крепче, чем он был на самом деле. Еще немного, и этот энергичный юноша, отвечающий с легкой иронией на вопрос о том, как он себя чувствует, будет лежать без чувств.

У инженера болезненно сжалось сердце. Он медлил подавать сигнал к отъезду. Но теперь уже не время было раздумывать – это могло огорчить Герберта и, может быть, даже убить его.