Перемена, произошедшая с женщиной, потрясает его. В одно мгновение к ней будто возвращается жизнь и усталые глаза озаряются светом гордости и мужества. Лицо ожесточается, и от ее пронизывающего гнева растерявшийся Кампелло вынужден сделать над собой усилие, чтобы не отступить; ее глаза сверлят его мозг пару секунд, которые кажутся вечностью. Затем этот взгляд, похожий на осколок льда, скользит по нему с невыразимым презрением и переходит на мужчин, которые уже совсем близко, – на первого из двоих итальянцев, – и комиссар жадно ловит хоть какой-нибудь признак тревоги, узнавания, но нет ничего, кроме абсолютного, или кажущегося, или напускного безразличия. В этот момент, резко высвободив руку, Елена Арбуэс шагает навстречу Тезео Ломбардо, останавливается перед ним и, чиркнув зажигалкой, подносит пламя к его сигарете, свисающей изо рта. И Гарри Кампелло, сжав кулаки так крепко, что ногти врезаются в ладонь, бессильно наблюдает, как итальянец наклоняется, прикуривает от пламени зажигалки, которое освещает его зеленые глаза, затягивается и невозмутимо шагает дальше, не сказав спасибо, даже мельком не взглянув на женщину. И спасая ее своим молчанием.
14 Эпилог
14
Эпилог
Апрельским утром, когда солнце сияло на набережной Джудекка, отражаясь в водах канала, с парохода у Таможни сошла на берег женщина и направилась вдоль пирса Дзаттере. На ней был тот же плащ, что и четыре года назад, в руках кожаная сумка и маленький чемодан, составлявшие весь ее багаж. Город на Адриатике еще хранил следы войны, и от здания, разрушенного бомбами союзников, а может, и немецкими, чернел остов с оголенными балками между обрушенных стен, среди которых различалась часть выцветшего фашистского лозунга: «Кто отдал все солдату…» Дальше было неразборчиво. На куче обломков играли дети, солнечный свет отражался в серо-зеленой воде, придавая всему – детям, руинам и осыпающимся стенам – слепящий оттенок чего-то нереального, и женщина двигалась, словно во сне.
Она перешла мост белого камня, сделала еще несколько шагов и повернула направо в темный переулок, который вывел ее на площадь перед закрытой церковью. Там она немного постояла, осматриваясь, безрезультатно ища на стенах название улицы. Мимо медленно прошествовал кот, недоверчиво ее оглядел и одним прыжком исчез за мусорными баками. Женщина в нерешительности поставила чемодан на землю, открыла сумку и достала письмо: вскрытый, измятый конверт с обратным адресом. Перечитав адрес, она снова взяла чемодан и зашагала обратно, к пристани и каналу, залитому солнцем.