Он пускает коня и скачет по равнине, уже не зигзагами и не тихо, как проезжал по лесу, а по прямой линии и в карьер.

Странным кажется этот всадник при свете месяца, но еще более странным показался бы он при дневном освещении. На нем костюм индейца; все, что на виду, — пальцы, руки выше кисти — все краснокожее. Но лицо бледное и похоже на лицо плохо умывшегося трубочиста.

Подъехав к тени, отбрасываемой скалами, он удерживает лошадь и с седла окидывает их взором. Темное место в виде треугольника указывает на отверстие в цепи утесов. Это ущелье, по дну которого пробегает поток, но только во время дождей. В эту минуту оно сухо и представляет удобный путь в верхнюю равнину, поверхность которой приходится вровень с верхушками скал, составляющих ее окраину.

Всадник направляется к этому мрачному отверстию, словно оно ему знакомо, въезжает в него без страха и подымается в тени утесов, справа и слева образующих отвесную стену.

Минут через двадцать он снова выезжает на свет на верхнюю равнину.

Здесь он останавливается и оглядывается. Он смотрит на долину реки, окаймленную без перерыва лесом, а поодаль небольшими отдельными рощами.

Это Сан-Сабская долина. Посмотрев с минуту, он слезает с лошади.

— Бесполезно ехать дальше, — пробормотал он. — Я могу спокойно остановиться здесь до прибытия товарищей. Они, вероятно, скоро будут, если не задержит битва. Не думаю, чтобы это случилось, судя по словам Фернанда. Во всяком случае они должны скоро сюда прибыть. Черт возьми! Надо думать, что Саймон Вудлей здесь и, конечно, ищет меня, чтобы наказать за убийство Чарльза Кленси! С ним Гаркнесс. Вудлей встретил моего тюремщика где-нибудь по дороге и взял его себе в помощь отыскивать мои следы. Какого черта может все это значить? Неужели судьба против меня?

Мне кажется, что с Вудлеем были другие. Один из них до такой степени похож на Кленси… Да, я поклялся бы, что это он, если б не был уверен, что отправил его на тот свет. Он умер, я в этом убежден. Если пуля когда-нибудь наносила смертельный удар, то она нанесла его. Последний вздох улетел из его тела, когда я оставил его.

Он умер, но Саймон Вудлей жив. Черт бы побрал подлого охотника! Он, кажется, создан нарочно для того, чтобы меня преследовать.

Она у меня была во власти, но я так глупо упустил ее. Мне может и не встретиться больше подобного случая. Она теперь в безопасности, она возвратится домой и не только проклянет меня, но и будет насмехаться надо мной.

Прежде чем расстаться с ней, мне следовало вонзить ей нож в сердце. О, зачем я не сделал этого!