Узнав его, Борласс вздрогнул в седле и крайне удивился, потому что считал Кленси мертвым. Каждый был в этом уверен, когда Борласс выезжал из Начиточеза. С тех пор он ничего о нем не слышал, исключая рассказ Дарка, который передавал ему некоторые подробности о своем деле с Кленси. Подробности эти были ложны, ибо он уверял, что убил противника в честном бою, чему Борласс, впрочем, и не поверил. Но Дик уверил последнего, что видел Кленси мертвым, что также было неправдой, хотя Борласс и не знал об этом.

Борласс и не имел надобности в этом показании: он знал о факте из газет.

И вот факт оказался ложным: Кленси предстал перед ним живой… Что же это значило?

Где был Фил Контрелл? — другой вопрос, смутивший степных разбойников, и который смущал их с тех пор, как они переправились через Сан-Сабу. Они ожидали встретить у переправы обоих товарищей, которых выслали вперед с двумя пленницами. Несколько человек доезжали до дуба и видели там конские следы, которые, по их мнению, оставлены были лошадьми товарищей.

Не подозревая того, что случилось, они не осматривали следов тщательно и не видели окровавленного трупа между кустарниками. Обремененные драгоценной добычей, они желали доставить ее поскорее в надежное место. Вот почему они недолго останавливались у брода, только заглянули под ветви дуба и уехали. Они предполагали, что Фил Контрелл и его спутник, соскучившись ожидать шайку и боясь погони, пустились вперед и уже были на месте.

Правда, Борласс имел кое-какое подозрение. Он не мог понять, зачем Фил Контрелл уехал вперед, не дождавшись товарищей, а за ним другой разбойник, которому он отдал точные приказания, но который ослушался его.

Впрочем, Контрелл был вроде второго вождя и мог повлиять на своего спутника.

Неожиданное появление Кленси давало другой оборот делу; оно объясняло их исчезновение, хотя и неизвестно было, в какую сторону они поехали. Вождь степных разбойников был в крайнем изумлении.

Но его товарищи не удивлялись.

Ни один из них не знал захваченных ими всадников и того, что они имели отношение к их собственному делу. Они предполагали, что это какой-нибудь молодой плантатор из Сан-Сабы выехал на охоту со своим слугой-мулатом.

Борласс не сказал ни слова. Несколько времени он молчал, сперва от удивления, а потом вследствие того, что собирался с мыслями, чтобы объяснить двойную тайну.

Убитый человек был жив и стоял перед ним, в то время как его убийца, который должен был находиться здесь, — отсутствовал.

— Что же это значит?

Он задал себе этот вопрос так тихо, чтобы не слышал ни один товарищ, а особенно Кленси и мулат. Он не обнаружил себя ни движениями, ни голосом перед своими новыми пленниками. Он полагал, что его не узнают переодетым по крайней мере до тех пор, пока это ему требовалось, но это не могло продолжаться долго. Ни время, ни место не позволяли ему обнаруживать себя. По его поведению было заметно, что он замышляет что-то дьявольское.