Без сомнения, индейцы были уже в ущелье, а если и достигли верхней равнины, то оставили часового наверху, а, может быть, и сильный отряд для отражения погони.

Гаукинс видел, что было бы неосторожно, даже безумно теперь ехать за ними следом. Он не поехал дальше опушки леса, остановил свою лошадь и в сопровождении других возвратился прежней дорогой, с намерением переправиться через реку и ехать обратно в миссию.

Но, не доезжая брода, он увидел нечто такое, что заставило его переменить свои планы.

Это была тропинка, отделявшаяся от главной дороги: она напоминала оленью тропу со следами подкованных домашних лошадей, а не мустангов; их было четыре, и между ними отличались продолговатые, эллиптические копыта мула. Всадники проехали по главной дороге впереди индейцев, потому что подкованные следы уничтожались множеством следов неподкованных. Что ж это могло значить? Отряд белых прошел здесь и пересек дорогу, преследуемый индейцами? Кто бы мог ехать на муле? Гаукинс имел основание предполагать, что мул был оседлан, а не навьючен.

Разведчики поехали по этой тропинке, чтобы посмотреть, откуда взялись подкованные лошади, и не принадлежали ли они шайке дикарей.

Прежде всего они должны были удостовериться в этом. Стояночный костер еще не потух, и вокруг него валялись остатки пищи там, где проезжавшие ужинали, и между прочим, крошки сухарей, которые подбирали и уносили рыжие муравьи.

Индейцы не едят сухарей, следовательно, люди, отдыхавшие возле костра, были белыми.

Существовали еще и другие признаки. Длинная трава была помята на том месте, где спали люди, кора на ветвях содрана там, где были привязаны лошади.

Разведчики проехали дальше и увидели, что четыре лошади и мул подходили к лагерю, поднимались вверх по реке по той же дороге, по которой несколько дней назад следовали полковник Армстронг и его колонисты, они не дошли до брода, а отправились по кратчайшей дороге к берегу и провели ночь в лагере, покинутом недавно.

Здесь разведчики снова нашли следы четырех американских лошадей и мула.

Кроме того, они заметили следы собаки, очевидно, сопровождавшей отряд всадников.

Будучи уверены, что последние должны были идти от лощины, и что они не имели ничего общего с индейцами, Гаукинс и его товарищи возвратились к броду и стали осматривать местность.

Дорога привела их к большому дубу, где они увидели приметы, заставившие их сойти с лошадей для более тщательного осмотра.

Не прошло и минуты, прежде чем один из них, заглянувший в кустарники, громко закричал, вследствие чего остальные поспешили к нему.