А на пароходе между тем все шло своим чередом и не совсем так, как предполагали трюмные. Дезинфекционная команда в первую очередь принялась за жилые помещения, начиная с салона и кончая кубриками. Затем дезинфицировали камбуз, штурманскую рубку, капитанский мостик, будку телеграфиста, продуктовую кладовую и гальюны. До обеда с этим было покончено. Затем они подготовили все для газовой дезинфекции. Задраили иллюминаторы машинного отделения, закрыли все двери и люки, заткнули вентиляторы, так что междупалубное пространство с бункерами и машинным отделением превратилось в совершенно изолированную камеру.

В два часа пустили газ. Невидимыми волнами хлынул смертоносный угар, растекаясь по всем ходам и отсекам, медленно, но неудержимо проникая в самые укромные уголки.

Изредка до дезинфекторов из-под палубы доносился царапающий звук, хруст угля и приглушенные стоны, но, занятые работой, они не прислушивались к этим звукам.

— Крысы. Чувствуют, что настал их последний час, и ищут выхода.

Они ошиблись наполовину. Там были и крысы…

Потом все стихло, и вечером, закончив работу, дезинфекционная команда отправилась на берег. На пароходе осталось только двое дежурных.

После такой решительной борьбы с бациллами карантин на третий день кончился. Помещения, подвергшиеся воздействию газа, проветрили, раскрыли настежь иллюминаторы и двери, чтобы сквозняком вынесло остатки смертоносного яда. Когда открыли люки междупалубного пространства, глазам присутствующих представилась необычная картина: повсюду валялись сотни крысиных трупов, странно вздувшихся, и все они лежали, задрав кверху лапки, словно по какому-то неизвестному закону природы перед смертью центр тяжести у них переместился в спину. Тут же у люков лежали семь человеческих трупов — все ничком. Они не лежали вместе, а находились в разных частях междупалубного пространства, у выходов, дверей, люков и вентиляторов. Судя по тому, в каком положении находились их тела, можно было понять, что газ проник к ним, когда они не спали, и что они цеплялись за жизнь до последней минуты, искали выхода, свежего воздуха.

— Трагический случай. Лишнее предостережение любителям приключений…

Напрасно ожидали своих хозяев чайные плантации в далеком Китае.

5

Часть груза пароход получил в Галвестоне, за остальным нужно было отправляться в Балтимор. Выяснилось, что следующим рейсом «Саутэрн Принс» пойдет в Бейрут и Смирну. Отпустят ли его потом на регулярные рейсы линейного плавания или до окончания войны оставят трампом — этого никто не знал. Предприимчивый Яновский уже начал выяснять, какими торговыми делами можно здесь заняться. В скором времени он установил контакт с балтиморскими «портовыми крысами» и узнал, что выгоднее всего возить контрабандой смирнские ковры. Правда, риску было больше, чем на юге, да и нажить можно «только» двести процентов на сумму вложенного капитала, но это все же лучше, чем ходить в рейс пустым и довольствоваться штурманским жалованьем.