Яновский ушел, и Ингус принялся внимательно изучать газету.

Вскоре он нашел то, на что намекал Яновский. Это было сообщение о гибели «Канадиэн Импортер».

— Вся команда погибла, — шептал Ингус, содрогаясь от ужасного известия. — Я бы тоже был среди них. Яновский прав, я должен быть ему благодарен. Или, может быть, меня сама судьба хранит? Почему? Для какой цели?

Он сразу же вспомнил Мод. Ведь это ради нее он избрал это судно и вот остался жив! Следовательно, больше, чем Яновскому, он должен быть благодарен Мод. «Мод, милая, добрая фея моей жизни! Сама судьба указывает нам верный путь. Ради тебя мне дарована пощада, и в будущем ты спасешь меня».

Затем ему пришли на память и другие обстоятельства. Он вспомнил о домашних. В последних письмах он писал им, что поступает на «Канадиэн Импортер» и уходит в Канаду. Они ведь не знают о его переходе на другой корабль и теперь убеждены, что Ингуса нет в живых. Какое горе и страдания по-пустому! Живого человека оплакивают, как покойника!

Чтобы немедленно покончить с трагическим недоразумением, Ингус сразу же написал письма матери, Карлу, Лилии и в тот же вечер отправил их. Заодно он послал родным немного денег.

«Саутэрн Принс» оставался в порту только одни сутки. Это было безотрадное место, один из самых опасных малярийных очагов на всем южноамериканском побережье. Незадолго до выхода в море распространилась зловещая новость: в порту начала свирепствовать холера. Это подтвердила и санитарная полиция. Капитан сразу же прекратил погрузку угля, и «Саутэрн Принс» с полупустыми бункерами отправился в море, подальше от опасного места.

Но микробы эпидемии уже были занесены на пароход. На следующее утро заболел один из матросов, до вечера к нему присоединились стюард и третий механик. К счастью, все обошлось только этими тремя. Их изолировали от остальных и поместили на кватердеке. У острова Кюрасао «Саутэрн Принс» встал на рейде и поднял карантинный флаг. Вскоре появился санитарный катер и увез больных на берег, а пароход продолжал свой путь в Галвестон.

— Ну, теперь пойдут неприятности, — сказал Ингусу Яновский. — Придется болтаться в карантине.

Больше всех огорчался капитан.

— И зачем мы полезли в эту чертову дыру? — ворчал он. — Можно было бункероваться в Пернамбуку или Баие. Теперь вот сиди на якоре на Галвестонском рейде в ожидании, пока американцам заблагорассудится впустить нас в порт.

Единственная надежда была на то, что из-за нехватки пароходов военные ведомства не разрешат устанавливать слишком продолжительный карантин. Надежда эта оправдалась к удовольствию экипажа и судовладельцев и к несчастью для семи человек с желтоватым цветом кожи — они прокрались на «Саутэрн Принс» во время его стоянки в угольном порту и спрятались в междупалубном пространстве. Семь китайцев ехали в Соединенные Штаты, и никто на пароходе не подозревал об этом.