«В 1917 году состоялась премьера «Моей грустной ночи». Все согласны в том, что именно с этого момента начинается танго, предназначенное для пения. Но почему, если танго пели и раньше?»

Наверное, это заблуждение — считать «Мою грустную ночь» первым танго с текстом. В равной степени заблуждением является и то, что представители «Старой гвардии» не имели до этого в своих танго текстов. На самом деле такие танго «Старой гвардии», написанные до 1917 года, как «Дон Хуан» Эрнесто Понцио и «Эль чокло» Анхеля Вильольдо, имели тексты. Точнее, это были подтекстовки. Более того, общеизвестно, что танго появилось на берегах Ла-Платы в 1880-х годах как песня, но она могла служить и просто музыкой для танца. Но при этом почти все известные танго конца XIX века имели куплеты, которые распевались посетителями танцевальных и иных заведений низшего пошиба. И если мы тем не менее считаем премьеру «Моей грустной ночи» важной вехой в истории танго, то это потому, что данное произведение положило начало новому жанру — танго-романсу (tango cancian), и именно с этого момента стало можно говорить о настоящей поэзии танго.

Танго «Моя грустная ночь» (Mi noche triste)

Музыка: Самуэль Кастриота (Samuel Castriota)

Слова: Паскуаль Контурси (Pascual Contursi)

Строго говоря, это еще не танго-романс, оформившийся как жанр несколько позже. Просто Паскуаль Контурси, следуя распространенной тогда практике, написал текст к появившемуся годом раньше инструментальному танго Самуэля Кастриоты.

А вот первым законченным образцом танго-романса, со всеми присущими жанру атрибутами, считается «Milonguita» Энрике Дельфино (Enrique Delfino) на слова Самуэля Линнига (Samuel Linnig), исполненная впервые 12 мая 1920 года певицей Марией Эстер Подеста в «Театре оперы» в сопровождении оркестра. В этом танго текст уже предшествовал музыке, и это принципиально важно!

И все же не «Milonguita», а «Моя грустная ночь» явилась первоосновой нового жанра. Дело здесь не в музыке и не в обаянии имени Карлоса Гарделя, а в стихах Паскуаля Контурси.

Искусствовед П.А. Пичугин по этому поводу пишет:

«Если прежние тексты танго представляли собой обычно не связанные или мало связанные друг с другом куплеты, то Контурси впервые ввел в танго сюжет, превратил танго в связный рассказ, повествование о событии и пережитом. Если раньше в танго царил дух бравады, вызывающего самоутверждения, свойственный блатному и уголовному миру, то Контурси создал совершенно иной круг образов, открыл никем до него не затрагивавшуюся тему — интимный мир человека».