Продолжились и изменения тайгового оркестра. В конце 1923 года скрипач Хулио Де Каро (Julio De Саго) реформировал прежний состав креольского оркестра, увеличив число инструментов и создав секстет в составе двух бандонеонов, двух скрипок, фортепиано и контрабаса. Такой состав получил название «типового секстета».
Хулио Де Каро предоставил каждому инструменту максимальную независимость, превратив секстет в ансамбль солистов, что привело к возникновению нового полифонического стиля, дающего возможность создавать пьесы в стиле танго, но обладавшие более высокими музыкальными характеристиками, нежели просто музыка для сопровождения танца.
Стремлением Де Каро стало расширение душевного понимания танго, чего до него никто не делал. Он сохранял сущность танго, выросшего из трущоб, но начал смешивать его с непознанной еще тогда сентиментальной и меланхоличной экспрессивностью, соединяя таким образом простой народ с европеизированным течением.
А еще Хулио Де Каро сделал танго более благородным. Он замедлил темп, и вместе с бандонеонистом Педро Лоренцем (Pedro Laurenz) его оркестр был популярным на протяжении десятилетий.
Эта модель танго просуществовала в творчестве многих танго-композиторов вплоть до середины XX века.
А вот у родившегося в Уругвае Франсиско Канаро в оркестре было порой даже больше тридцати музыкантов. Денег у него было предостаточно, поэтому он мог себе такое позволить. К тому же он был очень знаменит еще и потому, что занимался производством фильмов, так что мог постоянно менять составы музыкантов.
Канаро создал три разных оркестра, каждый из которых управлялся одним из его братьев, но все они подчинялись его распоряжениям. Так танго стало коммерческим предприятием. ОРАСИО САЛАС, аргентинский писатель
В 1930-х и 1940-х годах оркестры были меньше, а в 1950-х они стали больше. И музыка изменилась. Музыканты стали чаще переходить из одного оркестра в другой, и это тоже меняло музыку. В лучших оркестрах играли лучшие музыканты, лучшие бандонеонисты, все было самое лучшее.