Я не испытываю к вам злобы, но и не чувствую страха при виде вас. Вы такой же человек, как и я, и моя шпага стоит вашей. И если вы попытаетесь заставить меня замолчать, я тотчас же отброшу все неприятные воспоминания, которые омрачили когда-то наше знакомство, и просто-напросто буду готов скрестить свой клинок с вашим.

Анри де Монморанси пожал плечами и сказал:

— Сядьте, господин де Пардальян, и давайте побеседуем спокойно!

Маршал, конечно, прекрасно понял, кого имел в виду Пардальян в своей гневной филиппике. Понял, но ничего не возразил в ответ. Может, он счел для себя недостойным вступать в спор с таким собеседником. А может, поведение старого солдата восхитило Данвиля, и маршал всерьез решил предложить Пардальяну участвовать в одном опасном деле.

Так или иначе, Данвиль спокойно опустился на стул и без всякого волнения обратился к Пардальяну:

— А знаете, господин де Пардальян, ваши глаза посуровели… Вас и раньше многие боялись, но теперь вы можете кого угодно напугать до полусмерти.

— Вы преувеличиваете, монсеньор! Хотя, конечно, шпагой я орудую неплохо…

— И возраст не сказывается?

— Ах, монсеньор, вы же сами заметили, что я нисколько не постарел. Годы меня не меняют…

— Помню, как-то на вас напали трое и вы с ними расправились в мгновение ока. Что, и сегодня могли бы повторить этот подвиг?

— Если противников будет всего лишь трое, не сомневайтесь, повторю хоть сейчас.

— Вижу, вы сохранили завидное хладнокровие, рука ваша по-прежнему сильна и тверда…

— Знаете, монсеньор, когда проводишь целые дни в дороге, всякие встречи случаются. Так что моей шпаге отдыхать не приходилось. Не в упрек вам будь сказано, у вас в замке мой клинок маленько заржавел. Но с тех пор, слава Богу, я немало потренировался и наверстал упущенное.

— И вам все еще не надоели рискованные похождения, отчаянные шутки и игры с огнем?

— Надоесть-то надоели, да только не часто выпадает возможность от души насладиться любимыми забавами.

— Ну, а если вам такую возможность предоставят?..

— Смотря что вы имеете в виду, похождения бывают разные…

— Слушайте меня внимательно, господин де Пардальян. Это чрезвычайно серьезно…

Маршал, похоже, на миг заколебался, ко потом решился и спросил:

— Господин де Пардальян, как вы относитесь к королю Франции?