Тут Жанна наконец осознала, что они на воле! Им удалось вырваться из лап Анри де Монморанси! Слабый румянец появился на болезненно-бледных щеках измученной женщины, нежная улыбка озарила ее лицо.

— Какая вы красивая сегодня, матушка! — радостно воскликнула Лоиза. — Давно я не видела вас такой… Я чувствую: вы обязательно поправитесь! А, кроме того, пока вы будете болеть, я стану за вами ухаживать, и все будет хорошо!

Девушка, казалось, так и сияла от радости, но на самом деле она скрывала горькие мысли, неотвязно преследовавшие ее. Глядя на Лоизу, ободрилась и Жанна. Разумеется, все будет в порядке! Может, дочь сумеет забыть эти страшные дни!..

Но теперь мать и дочь должны были как можно скорее найти какую-нибудь квартирку, Жанна отыскала крохотный домик на Монмартрской улице. Там, кроме них, никто не жил, место было тихое, спокойное и отдаленное. Жанна и Лоиза обосновались в этом доме и сразу принялись собираться в дальний путь.

Лоиза озабоченно наблюдала за матерью: Жанна все эти дни пребывала в лихорадочном возбуждении. Потом она слегла, начала бредить. Рядом с ней находилась лишь Лоиза, которая настойчиво боролась с недугом Жанны.

Летели дни. Смерть вроде бы отступила от бедняжки. Однако, поднявшись на ноги, женщина осознавала: долго она не протянет. Жанне постоянно не хватало воздуха, по ночам ее мучили приступы удушья.

Ужасы и потрясения последних дней прибавились к многим годам страданий, и сердце Жанны не выдержало. Оно слабело с каждым днем, синие тени легли у нее под глазами. Лишь любовь к дочери еще как-то поддерживала несчастную. Жанна де Пьенн жила одной мыслью: спасти Лоизу, найти для дочери надежное пристанище, а потом… потом умереть!

Как-то раз мать и дочь вели печальный разговор. Лоиза, как всегда, пыталась выглядеть бодрой и веселой, Жанна же старалась доказать дочери, что окончательно поправилась, и поэтому завтра они наконец могут уехать из Парижа. Внезапно с улицы до них донесся жуткий шум и дикие вопли. Жанна выглянула из окна и поняла, что толпа на улице ожидает торжественного въезда короля в столицу. Женщине не захотелось любоваться на кортеж, и она закрыла ставни. Ни Жанну, ни Лоизу не волновало, что происходит снаружи. Кроме того, они боялись подходить к окнам, опасаясь, что их могут заметить. Мать и дочь сидели рядом, держась за руки, и невольно прислушивались к уличному гвалту. В домике же было совершенно тихо. Вдруг в дверь громко стукнул молоток, и женщины встрепенулись.

— Матушка, — прошептала Лоиза, — мне кажется, кому-то нужна наша помощь…