— Слава Богу! Началось!

Гиз подал знак своим людям, и всадники понеслись к дому Колиньи.

Крюсе, Пезу, Кервье, Таванн, Омаль, Монпасье, Невер, насильники и убийцы во всех уголках Парижа взялись за дело.

Данвиль, подняв шпагу, крикнул:

— К Монморанси! Вперед! Зверь в ловушке!

Радость и злоба смешались в этом вопле Анри де Монморанси.

Глава 34 КОРОЛЬ СМЕЕТСЯ

Глава 34

КОРОЛЬ СМЕЕТСЯ

Карл IX был у себя в опочивальне. Он не раздевался. Король сидел в глубоком кресле и казался еще более маленьким, болезненным и тщедушным, чем всегда. У его ног тревожным сном спали две его любимые борзые, Несс и Эвриал.

При первом ударе колокола король затрепетал. А набат Сен-Жермен-Л'Озруа ревел и рычал, словно дикий зверь, мечущийся в запертой клетке. Борзые вскочили и завыли от страха и злобы. Карл окликнул псов; те тут же запрыгнули на кресло и приникли к хозяину. Король прижал к себе изящные, длинные морды, крепко обняв псов: ему так хотелось почувствовать что-то живое и дружеское.

Все колокола Парижа ответили набатом на яростный звон Руджьери. Король медленно поднялся, постоял, потом бросился на постель, закрыв голову подушкой. Но звон нельзя было заглушить: звенели стекла, колебался свет ламп, содрогалась мебель…

Тогда Карл решил бороться: он встал, поднял голову и глухо выругался. Внезапно рот его скривился, он закричал пронзительно и громко; вопль его слился с колокольным звоном. Борзые протяжно завыли.

— Замолчите, адские колокола! Хватит! Хватит! — надрывался король. — Пусть они замолчат! Не хочу! Не хочу! Не убивайте!..

Куда бежать? Трагический, зловещий, отчаянный крик прокатился по дворцу, словно эхо колокольного рева. Нет! Они не замолчат! Еще четыре дня колокольный звон будет захлестывать Париж.

Теперь Карлу казалось, что он слышит не только парижские колокола. Зловещий звон сотрясал королевство; все колокола Франции заговорили. Орлеан, Анже, Тур, Бордо, Авиньон, Марсель, Реймс, Ренн, Суассон, Дижон, Тарб, Ангулем, Розен, юг и север, восток и запад… каждый город захлестнул безумный колокольный звон!

Карл кинулся к окну, оборвал штору, распахнул створки… Он выглянул наружу и отшатнулся, стуча зубами.

Уже светало, занималось воскресное утро. Но по улицам все равно метались люди с факелами. Одни с криками ужаса пытались спастись, другие, залитые кровью, преследовали их.

Бросив взгляд на этот кровавый спектакль, Карл попятился и остановился в центре комнаты.

— Что я наделал? — лепетал король. — Что я наговорил? Неужели все это творится по моему приказу?.. Нет, не хочу ни видеть, ни слышать… Бежать, но куда?