— Куда же? Куда скрыться? Крики, крики в голове… Не надо… не хочу! Прекратите!

Карл наткнулся на окно, вцепился в раму. Видимо, ужас удесятерил его силы: ему удалось выломать створку. Это окно находилось на первом этаже, и король высунулся, пытаясь набрать в легкие воздуха. Но и тут его настигли крики:

— Пощадите, пощадите! Сир, мы же ваши гости! Сир, мы ведь ваши друзья!

Человек двадцать безоружных гугенотов простирали к нему руки. Их загнала в угол двора сотня разъяренный хищников с аркебузами. Карл наклонился и снова услышал:

— Сир! Сир! Ваше Величество!

И тогда жуткий, зловещий смех, вселявший ужас в каждого, кому довелось его слышать, раздался во дворце. Карл хохотал, запрокинув голову, вцепившись руками в подоконник; хохотал, не в силах остановиться.

И вновь король, не разбирая дороги, ринулся по коридорам. Наконец ему попалась раскрытая дверь, он вбежал в комнату и рухнул в кресло…

Оглядевшись, Карл IX понял, что оказался в своем любимом кабинете. Здесь он разместил свою коллекцию охотничьих рогов, всякие интересные поделки, в том числе и усовершенствованную аркебузу, которую преподнес ему недавно Крюсе. Аркебуза так и лежала в углу. А кроме нее десяток разных аркебуз висели на стенах: король интересовался механическими изобретениями и стрелковым оружием.

Кабинет этот находился на первом этаже. Как читатели помнят, сюда привел когда-то шевалье де Пардальяна маршал де Монморанси, а потом Жан покинул Лувр, выпрыгнув из окна кабинета и перемахнув через ров. Ров проходил как раз под окнами кабинета, сразу за ним начинался песчаный берег Сены, заросший прекрасными тополями, гордо вздымавшими ввысь свои зеленые ветви.

Оказавшись в кабинете, Карл немного успокоился. Он уже немного отдышался; за дверью по-прежнему продолжалась резня. Вдруг в коридоре раздались чьи-то быстрые шаги, и дверь отворилась. В кабинет влетели двое измученных мужчин в разодранной одежде. Их преследовала толпа — не менее пятидесяти разъяренных фанатиков.

Карл вскочил: спасаясь от убийц, к нему в кабинет вбежали два вождя гугенотской партии. Перед Карлом стояли король Генрих Наваррский и юный принц Конде.

— Огонь! Огонь по еретикам! — завопил кто-то в толпе.

Карл инстинктивно встал на линии огня, загородив гугенотов от преследователей. Свора убийц остановилась на пороге кабинета; лица их были черны от пороха; глаза налиты кровью. Глухой ропот прокатился по толпе…

— Назад! — крикнул Карл.

— Это же еретики! Если уж король защищает гугенотов…

— Кто это сказал? — заорал Карл. — Кто осмеливается так разговаривать в моем присутствии?