Темное отверстие оказалось одним из входов в особняк, а загадочная сила, перенесшая шевалье во мрак, материализовалась в облике Пардальяна-старшего, который схватил сына за шиворот и втащил в дом, успев захлопнуть за ним дверь.

Преследователи яростно заколотили в дверь, но схватить беглецов уже не могли. Однако минуты через две дверь непременно разлетится на куски…

— Опять! — простонал ветеран. — Ты все такой же! Что ты вытворяешь?!..

Мрачно бурча, он тянул сына за руку куда-то вверх по лестнице; он и сам не знал, куда…

— Я еще не кончил! — процедил сквозь зубы Жан.

А во дворе Генрих де Гиз, вскочив в седло, отдавал приказы:

— Пятьдесят человек — обыскать дворец! И чтобы через час мне принесли головы этих двух негодяев! Остальные — за мной! Мы едем на Монфокон!

Глава 38 ПУТЬ НА ВИСЕЛИЦУ

Глава 38

ПУТЬ НА ВИСЕЛИЦУ

Извините, монсеньор! — обратился кто-то к взбешенному Гизу. Сидевший на коне Гиз сердито обернулся и увидел Бема:

— А, это ты! Чего тебе надо?

— Вы собираетесь повесить Антихриста?

— Разумеется! А ты чего хочешь? Говори скорей, мы спешим.

— Как чего? Хочу его голову! Она принадлежит мне, вы же знаете. Ей цена — тысячу экю золотом.

Гиз громко рассмеялся.

— Верно! Можешь забирать голову… А мы повесим Антихриста за ноги!

Бем нагнулся и нескольким взмахами ножа отделил голову от изуродованного тела. Двое солдат схватили труп за ноги и поволокли… Обезглавленный торс бился о мостовую. За этой жуткой группой последовал весь отряд во главе с Гизом.

Так началась дорога на виселицу — последний путь адмирала Колиньи по парижским улицам, покрытым месивом из крови и грязи и усеянным тысячами трупов. Кошмарная процессия двигалась вперед под треск выстрелов, неумолчный звон колоколов и приветственные крики обезумевших фанатиков.

Двадцать тысяч парижан присоединились к триумфальному шествию сторонников Гиза. По пути убивали и грабили, пели и смеялись. Останки Колиньи тащили по камням, то на спине, то на животе…