— О, посмотреть на нее хотя бы в последний раз! — пробормотал он. Он поднялся, опираясь руками о подоконник, бросил взгляд вниз, на место казни, и замер от изумления.

Глава 35 ПЛОЩАДЬ СМЕРТИ И ЛЮБВИ

Глава 35

ПЛОЩАДЬ СМЕРТИ И ЛЮБВИ

Герцог де Гиз и его блестящая свита спешились у приготовленных для них подмостков. Лошадей отвели налево, передав поводья лакеям: на шесть лошадей полагался один лакей. Справа выстроилась охрана и герольды, которые время от времени поднимали вверх свои трубы, украшенные бархатными флажками с гербом герцогства Лотарингского, и тогда над Гревской площадью разносились пронзительные звуки фанфар.

В тот момент, когда пышная процессия, шелестя плащами, поднималась по ступеням помоста, один из пажей с гербом Гиза занял место среди других пажей герцога. Сам же Гиз, еще раз поприветствовав огромную толпу, которая ответила ему радостными воплями, сел в кресло, возвышающееся над местами для остальных дворян. За креслом расположились, подбоченясь, восемь пажей. Они не выразили никакого удивления, увидев девятого пажа, который проскользнул между ними и по собственному почину занял почетное место, то есть встал прямо за спиной герцога, едва не касаясь его кресла. А может быть, они попросту скрыли свое удивление, ибо строгий этикет запрещал им на людях любые разговоры, знаки или жесты.

Позади пажей разместились Менвиль, Бюсси-Леклерк, Моревер, господа де Монтлю и Буа-Дофин, кюре из Сен-Жерве и целая толпа дворян — королевский эскорт герцога, который никак не осмеливался стать королем. Таким образом, помост представлял собой великолепное зрелище, и выкрики парижан стали еще громче и восторженней.

Вдруг Гиз побледнел. Дворяне, находящиеся рядом с ним, вздрогнули и привстали со своих мест. Из самых недр довольно большой группы людей, столпившихся внизу, рядом с помостом, вырвался новый крик. И этот крик звучал, подчиняясь знаку неизвестного пажа, находившегося за креслом герцога. Эти слова, выкрикнутые властным голосом, на какое-то мгновение смутили всех:

— Да здравствует король!

— Да здравствует новый король Франции!

Дворяне, находившиеся на помосте, секунду колебались, устремив взгляды на Гиза, а затем, поддавшись общему порыву и раскрыв свои тайные помысли, разом прогремели:

— Да здравствует король!

— Да здравствует король! Да здравствует король! — повторяла толпа — воодушевленная, неистовая, безумная.

Паж наклонился над спинкой кресла, и пока Гиз бормотал что-то невнятное, прошептал:

— Король Парижа, вот случай стать королем Франции!

Услышав этот взволнованный голос, герцог стремительно обернулся: