Наконец брат Тимоте сообразил, что его поджидают на улице. Привратник бросил последний жалобный взгляд в сторону кухни, допил свой стакан вина и вышел. У двери гостиницы Тимоте отвязал мула и меланхолично побрел вслед за Моревером.

Когда они отошли подальше, Моревер обратился к монаху:

— Я хотел бы угостить вас повкусней, а тут неподалеку как раз подают отличные обеды. Идите за мной, но приотстав на несколько шагов. Нас не должны видеть вместе, понимаете?

— Еще бы не понять! — воскликнул разом воспрявший духом брат Тимоте.

«Уж я от тебя не отстану! — подумал монах. — Надеюсь, что сегодня пообедаю по-королевски».

Уже совсем стемнело. Туман опустился на извилистые улочки Блуа. Прохожие скользили в этом тумане словно привидения — горожане спешили по домам, вельможи направлялись на королевский прием. Тимоте брел за Моревером по узкому булыжному проулку.

«Если этот осел привез какой-нибудь важный приказ, я узнаю о нем, — думал Моревер. — Узнаю и предупрежу старую королеву. И тогда или король казнит Гиза, или Гиз убьет Валуа. В первом случае я окажу важную услугу престолу, и мне это, конечно, зачтется. Во втором случае… ну что ж, придется подождать следующего удобного момента для того, чтобы отомстить Гизу. А пока герцог ничего не знает, и я был, есть и буду его верным слугой!»

Моревер остановился около неприглядного постоялого двора — здесь он квартировал. Брат Тимоте поморщился и вздохнул:

— Сударь, по-моему, гостиница «У святого Матфея» выглядит куда привлекательней…

— Не стоит судить по внешнему виду! — усмехнулся Моревер. — Я вам обещал, что угощу на славу. Клянусь, так и будет. Отведите же вашего мула в конюшню, пройдите через обеденный зал и скажите хозяину, чтобы дал вам комнату номер три, на втором этаже.

Тимоте уже раскаивался, что потащился за Моревером. Он с удовольствием сбежал бы, но улицы были пустынны. А вдруг Моревер его не отпустит? Впрочем, нечего волноваться, с какой стати этот дворянин, друг отца настоятеля будет замышлять что-то недоброе?

И брат Тимоте послушался. Он позвал хозяина, поручил заботам слуги мула и потребовал себе комнату номер три.

Хозяин проводил гостя наверх и удалился, предварительно попросив у монаха благословения. Брат Тимоте остался один. Прошло полчаса — никто не появлялся.

— Клянусь кишками святого Панкратия! — выругался монах. (Иногда он забывал о своем положении и ругался, как солдат, не очень изысканно, зато энергично.) — Неужели этот не маркиз, не барон, а просто господин де Моревер посмеялся надо мной? Как он посмел! Оскорбить члена ордена якобинцев!..