— Мадам, — холодно произнес король, — ваши подозрения безосновательны. Послание темно и неясно. Откуда вы взяли, что Гиз замыслил покушение на нашу особу? А даже если и так, недавняя клятва свидетельствует о том, что герцог отказался от первоначального плана. Подумаешь! Я тоже собирался его убить, но теперь я готов сдержать свое слово. Нет, не может человек нарушить клятву, принесенную на Священном Писании! Кто же в здравом уме согласится навлечь на себя гнев Божий?! Ведь у его ног может разверзнуться бездна, ведь клятвопреступника поразит молния с небес…

Екатерина воскликнула с возмущением:

— Вы просто слепец, Генрих! Вы отказываетесь верить собственной матери!

— Я полагаю, — твердо ответил король, — что ваша привязанность ко мне мешает вам, мадам, оставаться беспристрастной. Вы что же, думаете, я люблю герцога? Или он меня любит? Нет, конечно. Но мы вынуждены терпеть друг друга. Вот и все… За ним сила, Католическая лига держит в своей власти полкоролевства. Если я хочу вернуться в Париж как монарх, мне следует на время отложить мысли о мщении. Об этом можно вспомнить позднее… Не вы ли, мадам, учили меня именно так действовать в политике?.. А клятву свою Гиз не нарушит! Не посмеет!

— А если я доставлю вам доказательства, Генрих? Если я докажу, что и сейчас, уже принеся вам клятву, Гиз по-прежнему вынашивает план убить короля?

— Тогда… тогда пусть трепещет! Я стану для него той самой молнией с небес… Поразив Гиза, я не только защищу себя, но и выполню волю Провидения… Что я тогда сделаю? Соберу самых верных и храбрых дворян и скажу им: «Идите и возвращайтесь с головой герцога де Гиза!»

Королева встала.

— Сир, — торжественно заявила она, — я прошу у вас три дня. Через три дня я получу веские доказательства измены Лотарингца!

— Тогда… тогда горе герцогу де Гизу! Я спущу на него свору разъяренных псов!

— А вот этого как раз и не надо делать, — живо возразила Екатерина. — Если я сумею убедить вас, что Гиз нарушил клятву, что он хочет убить вас и вам следует нанести удар первым, повторяю, если я сумею убедить вас в этом, сын мой, вы должны будете обходиться с герцогом еще ласковее, чем обычно. Вам придется хитрить, притворяться, ждать удобного момента, а тем временем готовить сети, такие сети, чтобы не ускользнул ни один из сторонников Гиза. Сир, нам нужна вторая Варфоломеевская ночь! Если вы хотите жить, должны погибнуть все три брата Гиза! Должны погибнуть те, кто возглавляет Католическую лигу! Позвольте действовать мне, сир! Я все устрою! Вам останется только подать сигнал! Только и всего… А теперь — прощайте, сын мой. Обдумайте мои слова. Раз уж предстоит убивать, так предоставьте действовать вашей матери, недаром же от меня пахнет смертью!