Екатерина пригласила собравшихся сесть. Все тут же молча повиновались. Люди чувствовали, что предстоит важный разговор. В тот момент было не до соблюдения придворного этикета. Среди тех, кого созвал король, были уже знакомые нашим читателям лица: Крийон, капитан Ларшан, Монсери, Сен-Малин, Шалабр, Луань, Бирон, дю Га, д'Омон и некоторые другие.

Король обвел взглядом своих верных слуг и очень спокойно произнес:

— Господа, герцог де Гиз хочет меня убить.

Трудно описать то впечатление, какое произвели на присутствующих слова Генриха III. Всем было прекрасно известно об опасениях короля. Более того, многие даже подозревали, зачем король тайно собирает их в своей опочивальне. И тем не менее слова Генриха прозвучали как гром среди ясного неба. Никогда прежде король не позволял себе высказываться так открыто. И эта его искренность свидетельствовала о том, что положение ужасно. Они переглянулись, а некоторые инстинктивно потянулись к оружию, словно Гиз находился здесь, рядом с ними. Король жестом успокоил собравшихся и добавил:

— Я долго сомневался, долго отказывался верить и отметал все подозрения. Я не мог представить, что человек, которого я осыпал благодеяниями, способен замыслить подобное. Я должен принять решение, и я приму его сегодня, ибо Гиз намеревается разделаться со мной еще до Рождества… Я собрал вас для того, чтобы просить вас о помощи и узнать ваше мнение. Говори ты первым, Крийон!

— Сир, — начал Крийон, — если бы речь шла о планах сражения, я бы с удовольствием высказался. Драться с врагом — мое ремесло. Но речь идет о преступлении, и этим делом, как мне кажется, должны заняться судейские.

— Итак, вы советуете мне судить герцога де Гиза?

— Так поступают с преступниками, сир! Обвиняемый имеет право на защиту. Если преступление доказано, выносится приговор и негодяя казнят.

Бирон и еще несколько человек одобрительно закивали.

— Но ведь друзья обвиняемого могут вмешаться в процесс, спасти преступника и казнить самого обвинителя, — с иронической улыбкой заметил Генрих. — Ваш совет никуда не годится, Крийон.

— Сир, я же солдат…

— Итак, — настаивал король, — вы не видите иного выхода и предлагаете судить этого предателя и мерзавца, поднявшего руку на своего короля?

— Да, сир! — твердо ответил Крийон. — Чем страшнее преступление, тем выгоднее королю широкая огласка.

— Негодный, негодный совет, — медленно повторил Генрих. — Я вам скажу, что надо делать, — надо убить того, кто хочет убить тебя! Ведь вы устраиваете засады на противника, так, Крийон? Ну вот, и на предателя тоже ставят сети, заманивают его туда и убивают как бешеную собаку. Что скажете, сударь?