Старый вояка поклонился и произнес:

— Сир, отдайте приказ, и я вызову на поединок герцога де Гиза в присутствии его дворян. Мы скрестим шпаги, и Господь решит, кому из нас отдать победу.

— Я в таких случаях не слишком доверяю Господу, — ехидно заявил король.

— Значит, Ваше Величество не доверяет моей шпаге?! Я, конечно, могу потерпеть поражение, ведь герцог — прекрасный фехтовальщик. Но если я одержу победу, то спасу своего короля. А если погибну… что ж, у Вашего Величества будет одним верным слугой меньше.

Король, видимо, заколебался, потому что посмотрел на Екатерину Медичи. Та едва заметно покачала головой.

— Нет, мой храбрый Крийон, — ответил Генрих, — я не хочу подвергать вас риску. Ваша жизнь нужна французскому престолу. Кроме того, я не могу полагаться только на Господа в таком важном деле. Идите, Крийон, вы свободны…

Крийон понял, что король все решил заранее.

— Сир, — взволнованно произнес старый солдат, — подумайте о той ответственности, которую вы берете на себя перед Господом и людьми. Если Ваше Величество решит изменить свой план, я всегда к вашим услугам.

И старый военачальник поклонился и вышел.

— Крийон теперь знает ваш секрет… — с нажимом произнесла Екатерина.

— Перестаньте, мадам! — оборвал ее король. — Крийон никогда не проговорится! А вы, Бирон, что посоветуете мне вы?

— Ваше Величество, вы совершенно уверены, что Гиз вынашивает преступные замыслы?

— Абсолютно уверен! Даже клятва на Святых Дарах не остановила герцога…

— Если это так, то я разделяю точку зрения господина Крийона: герцога надо судить и воздать ему за предательство по заслугам.

— А кто будет его судить?

— Парижский парламент, наверное…

— А кто его арестует и доставит на этот суд?

— Я, сир! Отдайте приказ, и я сегодня же арестую герцога де Гиза! Мне нужен только приказ об аресте, а уж в Париж я арестованного доставлю!

— И в Париже сразу же начнется восстание. Горожане подожгут дворец правосудия, разнесут Лувр и из его обломков настроят баррикад, разграбят королевскую казну и убьют нас всех, начиная с короля и кончая последним солдатом…

Бирон опустил голову, но храбро продолжал: