После этих слов шевалье сотрапезники тут же заговорили о другом. Крийон понимал, разумеется, что принял важное решение, которое, возможно, изменит судьбу королевства, и хотел еще раз обдумать его сегодня вечером. Пардальян же, удовлетворившись обещанием старого воина, тоже не собирался больше возвращаться к опасному предмету.

Часов около семи гость встал из-за стола со словами:

— Как ни жаль уходить, но мне пора — надо проверить ночные караулы. Если до появления вашего посланца мне понадобится повидаться с вами или передать записку, где я смогу вас найти?

— Здесь же, в гостинице, дорогой друг. Я никуда отсюда не ухожу. Сижу взаперти, как монах в келье.

Крийон и Пардальян обменялись рукопожатием и распрощались. После ухода гостя в комнату вошел Жак Клеман.

— Вы все слышали? — спросил Пардальян.

— Все слышал и все понял, — ответил монах.

Глава XXXII НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА (окончание)

Глава XXXII

НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА

(окончание)

В одном из старинных особняков, каких немало в Блуа, состоялось в этот вечер таинственное собрание. Приглашенных было немного, но они принадлежали к верхушке французской аристократии. Особняк тщательно охранялся: на ведущих к нему улицах стояли группки дворян, которые многажды проверяли всех, кто направлялся к старинному дому.

Последуем же за человеком, который около восьми вечера покинул ту самую гостиницу, где последний раз в жизни ужинал брат Тимоте. Этот человек был не кто иной, как наш давний знакомый — Моревер. Шел он осторожно. Рука под плащом сжимала широкий кинжал; Моревер прижимался к стенам, стараясь оставаться в полумраке. Он пристально вглядывался в холодную темноту, словно опасаясь, что откуда-нибудь из-за угла на него набросится враг.

Но ночь была такой спокойной — ни воры, ни бандиты не показывались на улицах Блуа; впрочем, Моревер опасался вовсе не их. Он озирался, боясь увидеть одного-единственного человека. При мысли о нем Моревера охватывал животный страх, пот градом катился по его лбу. Моревер пытался уговорить сам себя:

— Что это со мной? Я, кажется, схожу с ума… Если бы в письме настоятеля речь шла о нем, я бы его уже встретил. Но я осмотрел весь город — никого…

Неожиданно какая-то темная фигура преградила ему дорогу. Моревер вздрогнул, но тут же услышал голос, не имевший ничего общего с голосом человека, нагонявшего на наемного убийцу такой страх.

— Куда вы идете? — спросил неизвестный часовой.

— Разве нельзя? — ответил вопросом на вопрос Моревер. — Может быть, Леа запретила проходить?

— Нет, сударь, если вы скажете, к кому идете.