— Они попросили отпустить их на день из монастыря. Мы полагали, что они позаботились, чтобы вы были обеспечены всем необходимым на время их отсутствия. О! Если монсеньор узнает об их небрежности… Я не хотел бы оказаться на их месте… Но почему вы, сударь, так долго ждали?

Почему вы сразу об этом не сообщили? Вам тут же бы все принесли. А вот сейчас…

— Что — сейчас?

— Сейчас все в монастыре спят, и отец, отвечающий за питание, тоже. Какая жалость!

— Ладно! — сказал несколько успокоившийся Пардальян. — Еще один день воздержания меня не убьет. Вот только бы немного воды… Все, не будем больше об этом говорить. Я подожду до завтра… если, конечно, вы и в самом деле не решили меня уморить.

— О, господин шевалье! Да разве можно считать нас такими жестокими? Разве вы не знаете, что монсеньор приказал нам выполнять все ваши желания? Виноваты только братья Батист и Закария… Но я вас уверяю, что наказание, которое они понесут, будет…

— Это ничего не исправит, — перебил монаха Пардальян, — а раз вы меня уверяете, что завтра меня накормят…

— Будьте спокойны, мы сделаем все, чтобы исправить то зло, которое вам причинили.

— Хорошо! И раз вина братьев Батиста и Закарии заключается только в небрежности, я их прощаю и настоятельно прошу не наказывать их из-за меня.

Не желая слушать славословий, в которых превозносились его христианские добродетели, шевалье лег спать.

Наступило утро. Монахов все не было. Пардальян ждал. Наконец, ко второму завтраку, преподобные отцы появились и хмуро объявили, что «кушать подано».

Шевалье уже настолько отчаялся, что не поверил собственным ушам и заставил монахов повторить свое приглашение. Убедившись, что он не ослышался и что теперь-то все в порядке, Пардальян успокоился. Его даже смешили грустные физиономии монахов — надо полагать, их здорово отругали.

— Почему вы, прежде чем уйти на целый день, не оставили мне ничего поесть? — спросил шевалье.

— Но… вы ведь от всего отказываетесь, — воскликнул простодушный Батист.

— И это ваше оправдание? Вчера я как раз намеревался поесть.

— Правда?

— Ну, разумеется!

— А сегодня? — робко спросил Закария.

— Сегодня, как и вчера, я безумно хочу пить и есть… И если ваш сегодняшний стол не уступает позавчерашнему, то это просто замечательно.

— Господи Боже! — завопил обрадованный Батист. — Какое счастье!.. Идемте же быстрее, сударь.