И вдруг он вспомнил, и на его лице отразился ужас.

— О! — закричал безумец. — Да, я помню!.. Эспиноза… Это злодей… Осторожно, а то он нас побьет.

— Ага! — пробормотал Эспиноза. — Ты начинаешь вспоминать. Да, я — Эспиноза, а ты — Пардальян. Пардальян, друг Фаусты.

— Фауста! — воскликнул Пардальян. — Я знал женщину, которую так звали. Это злая женщина!..

— Все верно, — улыбнулся Эспиноза. — К тебе полностью вернулась память.

Однако душевнобольным овладела навязчивая идея. Он наклонился к инквизитору и доверительным тоном сообщил:

— Вы мне нравитесь. Послушайте, не надо играть с Эспинозой и Фаустой. Они плохие… Они сделают нам плохое.

— Несчастный сумасшедший! — проворчал великий инквизитор, который начал раздражаться. — Говорю тебе, что Эспиноза — это я. Посмотри на меня хорошенько. Вспомни!

Он взял Пардальяна за руку, наклонился к нему и пристально взглянул шевалье прямо в глаза. Казалось, Эспиноза хотел передать узнику частичку разума — разума, который сам же он так жестоко у него отнял.

Внезапно несчастный громко вскрикнул, отпрянул, забился в угол и прохрипел:

— Я узнал вас… Вы Эспиноза… Да… я помню… Это вы схватили меня тогда! Кажется, тогда я был другим человеком… Кем же я был?.. Я этого больше не знаю… Но я вижу… Я был храбрым и сильным… Вы меня мучили… Да-да, я помню… Голод, ужасный голод и жажда… И эта отвратительная галерея, где пытали стольких несчастных!..

— Наконец-то ты вспомнил!

— Не подходите!.. — завыл сумасшедший вне себя от ужаса. — Я узнал вас… Что вы хотите? Вы пришли, чтобы убить меня?.. Уходите! Я не хочу умирать!..

— На этот раз ты меня узнал. Ты прав, Пардальян: ты был сильным и храбрым, а кто ты теперь? Младенец, который всего боится. И это я сделал тебя таким. Сейчас ты меня немного понимаешь, Пардальян: в твоей голове появились проблески сознания. Но скоро для тебя снова наступит ночь. Ты станешь тем, кем был несколько минут назад: безобидным сумасшедшим.

А знаешь ли ты, кто придумал лишить тебя рассудка? Твоя старая знакомая Фауста! Да, именно ей пришла в голову эта замечательная идея.

Кстати, ты прав: я действительно пришел, чтобы тебя убить. О, только не кричи, пожалуйста!

Я не собираюсь закалывать тебя кинжалом: это слишком быстрая и легкая смерть. Ты умрешь медленно, в ночи, заживо погребенный. Ты умрешь от голода. Взгляни, Пардальян, вот твоя могила.

Видимо, пока Эспиноза говорил, он нажал на какую-то пружину, потому что в одной из стен открылся проем. Великий инквизитор взял лампу, схватил за руку дрожащего Пардальяна — к сожалению, бедолага не знал, что к нему вернулась его прежняя сила, — и потянул его к этому проему.