Одновременно с рассказом Гренгай прикончил гуся, успев прихватить еще и изрядный кусок пирога.

Увидев это, Пардальян встал и сказал очень просто:

— Пошли!

— Дьявольщина! — прошептал в восхищении Гренгай. — Вот это человек!

Вскоре они уже были на улице Ра. Первым делом Пардальян, естественно, осмотрел дом. Ему пришлось убедиться в правоте храбрецов: силой сюда пробиться было бы невозможно. Эту крепость надо было брать только хитростью и ловкостью.

Он задумался, и на лице его появилось озабоченное выражение.

В этот момент появился совершенно запыхавшийся Каркань, который при виде Пардальяна застыл в изумлении. Гренгай успокоил его в двух словах, и Каркань выпалил:

— Он идет! А за ним Галигаи… но он ее не видит! А за обоими следом — Эскаргас!

В ясном взоре Пардальяна зажегся радостный огонек. Он увлек своих спутников за угол и объяснил им:

— Раз Кончини идет сюда, ваш вожак еще не погиб, как я опасался. Итак, надо успеть проникнуть в дом прежде, чем Кончини совершит убийство, которого еще не успел совершить. Это я беру на себя. Я пройду вслед за мадам Кончини, поскольку она должна войти без ведома мужа.

Храбрецы совсем не знали Пардальяна. Но так велика была его уверенность в себе, таким мощным было воздействие его личности на всех, с кем он общался, что ни один из троих ни на секунду не усомнился в истине его слов. Гренгай же потирал руки с таким исступлением, что было ясно, как рад он счастливой мысли, вовремя пришедшей ему в голову, призвать на помощь этого необыкновенного человека.

Пардальян очень спокойно отдал им краткие распоряжения, выслушанные с благоговейным почтением. Затем, скрывшись в нише, они стали ждать.

Наконец Кончини появился. Они пропустили его, не шелохнувшись.

Когда фаворит вошел в дом, Пардальян проскользнул в другую нишу, которую заметил в двух шагах от двери.

Скоро показалась Леонора. Она остановилась перед дверью в ожидании, застыв с неподвижностью статуи, без звука и без жеста. Через несколько секунд дверь приоткрылась. Наружу выскользнула какая-то пожилая женщина и шепотом произнесла несколько слов.

Но у Пардальяна был тонкий слух. Он не двинулся из своего укрытия, а на губах его появилась удовлетворенная улыбка.

Леонора, что-то пробормотав в ответ, протянула кошелек, мгновенно исчезнувший в кармане старухи, затем вошла в дом и бесшумно затворила за собой дверь. Женщина, задержавшись на несколько мгновений у порога, пошла прочь, волоча ноги.

Пардальян, выйдя из ниши, догнал ее за одну секунду.

— Милое дитя, — сказал он с самым любезным и простодушным видом, — мне совершенно необходимо переговорить с господином Кончини, вашим хозяином. Не будете ли вы так добры открыть мне дверь этого дома, откуда вы только что вышли?