Но как бы она ни владела собой — всякому ясно: без страданий такие жертвы не приносятся. Вот почему мы видели, как лицо ее затуманилось…

Перетта вошла к себе в рабочую комнату, за ней туда шагнул и Жеан. Здесь она стирала и гладила для богатых клиентов. Посреди комнаты стоял стол, заваленный грудами накрахмаленного белья; кругом на веревках колыхались волны роскошных кружевных платьев и юбок.

У порога Перетта кликнула подручную — кряжистую тетку лет пятидесяти по имени Мартина — и что-то шепнула ей.

Жеан не обратил на это внимания — он пока не пришел в себя.

— Как же ты здесь очутилась… да еще так кстати? — спросил он. Голос его невольно срывался, хотя он и старался говорить весело. — Ты мне жизнь спасла, Перетта! Если бы не ты, Жеан Храбрый непременно бы погиб.

— Полноте! — возразила она, как всегда строго и с достоинством. — Что вы, сударь, так кричите? Вы и сами кое-кого спасли, только так не шумели. Подумаешь дело какое — вовремя дверь приоткрыть!

Жеан засмеялся, чтобы скрыть смущение.

— Да как же ты все-таки здесь очутилась? Что ты здесь делаешь?

— Но это же, сударь, мой дом!

— Вот оно что! Так ты переехала за город?

— Сами видите, сударь.

— Ты так разбогатела?

— Не то что разбогатела, а брат дал мне денег, я на них и завела свое дело. А идет оно хорошо; пожалуй что, если так и дальше будет, я стану даже чересчур уж богатая.

— А все равно как была тихоня, так и осталась, — подтрунивал над Переттой Жеан.

— Ну и что? Если повезло, подвернулось несколько хороших заказчиц — так сразу и в пляс пускаться?

— Какое тут повезло! Просто ты симпатичная, да работаешь как проклятая, да…

— А вам не стоило бы так скакать по комнате, — перебила его Перетта. — Посидели бы, сударь, спокойно, право, лучше бы было.

— Э! — спохватился Жеан. — Это что ты там делаешь?

— А вы разве не видите? Корпию щиплю, бинты готовлю.

— Это еще за каким дьяволом?