Скоро, очень скоро Бертиль убедилась: сторожат ее неприметно, но крепко. Сама она тут ничего не поделает — это ясно как день. Вот если кто-то придет на выручку… Но кто? И придет ли?

В сказку о королевском ордере на арест Бертиль ни на миг не поверила. Но кто же ее схватил? Она долго билась над этой загадкой и, наконец, сообразила, в чем дело.

Бертиль знала: в тех бумагах, что ей достались, содержатся самые точные сведения о пресловутом кладе, а больше всего домогаются клада церковники. Судьбы Мирти и графа де Вобрена предупреждали ее: пуще всего стеречься любых людей в духовном платье! Но столь же наверняка Бертиль знала: никто в целом свете не подозревает, что бумаги эти у нее.

Никто — кроме господина де Пардальяна, да и то вряд ли.

А ведь в ловушку ее как раз и завлекли, упомянув имя Пардальяна и бумаги! Ссылка на Пардальяна, положим, была просто ложью, но раз про бумаги говорили — значит, о них кто-то узнал. Когда же? Не слишком давно — это ясно. Как ни думай — приходишь к одному: в бумагах ее кто-то рылся.

Итак, ей довольно легко было догадаться о причине ее похищения: церковники разыскали бумаги, а в них — те сведения, которых доискивались много лет. Тогда они испугались, что Бертиль помешает грабителям завладеть кладом, и, недолго думая, заперли ее до тех пор, пока не добудут вожделенные миллионы.

«Я не знаю лишь одного, — размышляла Бертиль. — Нашли они ту бумагу, где настоящие указания, или нет? Как бы узнать?»

Ответ пришел сам собой. Монахиня, бывшая при Бертиль служанкой и в то же время тюремщицей, не удержалась и рассказала ей, что в часовне ведутся раскопки:

— Хотят там отыскать подземную часовню святого мученика Дионисия. Сколько у нас тогда паломников будет! Не меньше, чем в старые времена.

Бертиль успокоилась: искали не там, где нужно, — значит, настоящих бумаг не нашли.

Но успокоилась она ненадолго.

«Пока они там работают, — думала девушка, — мне ничего не грозит, ибо у них нет никаких причин плохо со мной обращаться. Но вот когда они все разроют и ничего не найдут, когда поймут, что бумаги у них не те — тут-то они на меня и накинутся, чтобы вытянуть правду. Это уж наверняка! А до чего они могут тогда дойти — даже подумать страшно…»

При этой мысли Бертиль не могла сдержать невольного содрогания. Но мы уже видели: она была отважна и крепка духом. На раскопки, решила она, уйдет не меньше двух месяцев. А до тех пор он, конечно же, найдет меня и спасет!

Так размышляла Бертиль, исполненная веры в свою любовь…

Пока же перед ней очень заискивали и изо всех сил старались сделать ее пребывание в монастыре как можно менее тягостным. Разумеется, Бертиль знала: следят за ней строго — и старалась вести себя осторожно.