— Нет! — презрительно бросил Гиз. — Не помню.

Лицо шевалье вспыхнуло.

— Монсеньор, — сказал он, — вы тогда меня оскорбили. Меня, Адемара де Тремазана, шевалье де Капестана!

— Я вас оскорбил? — вскинул брови герцог. — Неужели? Я этого не помню.

— Зато я помню, монсеньор! — вскипел Капестан.

— Хорошо! Что вы хотите? — надменно осведомился Гиз.

— Забавный вопрос! — насмешливо откликнулся шевалье. — Знаете, монсеньор, почему я убил двоих людей лишь ради того, чтобы они не прикончили вас? Я не могу жить, помня о нанесенном мне оскорблении! Помогите мне забыть о нем — вы будете свободны!

— Помочь вам забыть?.. — усмехнулся герцог. — Прекрасно! Но как?

— Очень просто, — спокойно проговорил Капестан. — Попросите у меня прощения.

— В самом деле! — продолжал усмехаться Гиз. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что они одни. — И это все, что вы от меня хотите?

— Да, монсеньор, только этого, — подтвердил шевалье. — Извинитесь — и вы свободны.

Тогда герцог разразился громким смехом.

— Действительно, я не ошибся, — воскликнул он. — Передо мной и правда Капитан — собственной персоной!

— Так будьте же с ним поосторожнее! — взревел шевалье.

— Хватит! — отрезал Гиз. — Быстро открывайте дверь!

Капестан выхватил из ножен шпагу. Он был в бешенстве.

— Герцог де Гиз, — произнес молодой человек звенящим от гнева голосом, — на этом месте я дрался даже с принцем Конде, который стоит вас, и с герцогом де Роганом, который стоит нескольких таких, как вы! Вынимайте свою шпагу и защищайтесь!

Гиз пожал плечами и скрестил руки на груди.

— Монсеньор, защищайтесь! — дрожа от ярости, повторил шевалье. — Иначе будет поздно! Герцог де Гиз, вы приносите свои извинения?

Казалось, герцог заколебался. Однако он решил не менять свой тактики.