Король и Хольгер-2 последовали ее примеру. Остальные осторожно отпили по глоточку, кроме Хольгера-1, который не смог заставить себя выпить за здоровье короля, и премьер-министра, незаметно вылившего свой шнапс в горшок с геранью.

– Ей-богу, – одобрительно воскликнул король. – Это же маршал Маннергейм!

Никто не понял, о чем он. Кроме Гертруд.

– Отлично, король! – похвалила она. – Не угодно ли повторить? Между первой и второй промежуток небольшой, а?

Хольгера-1 и Селестину все больше напрягало то, как Гертруд носится с человеком, которому следует отречься от престола. И который к тому же сидит, закатав рукава забрызганной кровью фрачной сорочки, вместо того чтобы облачиться в китель. Первому номеру не нравилось, когда он ничего не понимает, притом что давно мог бы уже привыкнуть.

– Что происходит? – спросил он.

– Прямо сейчас произошло то, что твой друг король опознал лучший в мире напиток, – ответила Гертруд.

– Он мне не друг, – заявил Хольгер-1.

• • •

Густав Маннергейм был мужик не промах. Недаром он несколько десятков лет прослужил в царской армии и объехал верхом и Европу, и Азию.

Когда в России победили коммунисты во главе с Лениным, он отбыл домой в независимую Финляндию, где стал регентом королевства, главнокомандующим и впоследствии президентом. И во все времена он считался лучшим солдатом Финляндии, получал ордена и прочие награды по всему свету – и удостоился уникального титула маршала Финляндии.

Маршальская стопка появилась во время Второй мировой войны: бреннвин пополам с аквавитом, капелька джина и две вермута. Напиток стал классикой.

Впервые шведский король отведал его в ходе государственного визита в Финляндию больше тридцати лет назад, успев побыть королем чуть больше года.

Тридцативосьмилетнего, разволновавшегося, с трясущимися поджилками, его принимал поднаторевший в политике финский президент Кекконен, которому в то время было хорошо за семьдесят. На правах старшего Кекконен решил, что королю срочно надо принять на грудь, уже тогда увешанную медалями, а уж потом визит пойдет как по маслу. Финские президенты какой попало шнапс не подадут, а только маршальский, и с тех пор между королем и шнапсом возникла любовь на всю жизнь, а с Кекконеном король не раз ходил на охоту.

Король опорожнил вторую стопку и поцокал языком:

– У премьер-министра, я смотрю, стопка опустела. Может, добавочки? И кстати, сняли бы вы фрак, раз уж туфли у вас в глине. Причем почти до колена, как я погляжу.

Премьер-министр извинился за свой внешний вид. Конечно, в свете вновь открывшихся обстоятельств ему следовало явиться на торжественный ужин во дворец в комбинезоне и резиновых сапогах. И добавил, что от шнапса воздержится: на его взгляд, король пьет за них двоих.