– Значит, дивьи люди. – Шакулин закинул руки за голову и откинулся на спинку кресла. – Ну, а сами-то вы, видели их? Я помню, вы почти весь Таганай обошли вдоль и поперек.

В лице Анодина промелькнула какая-то хитреца, он отвел взгляд в сторону, видимо, думая, что же ответить.

– Ну, видел я пару раз, что-то, что могло быть дивами или лешими.

– Что конкретно вы видели, Борис Петрович? – лейтенант подался слегка вперед.

Анодин по-прежнему не смотрел на кгбэшника, пауза оказалась весьма долгой.

– Как-то раз почти в сумерках мы с товарищем шли по Старой Киалимской дороге, это основная тропа в долине.

– Да, я знаю, – кивнул Шакулин.

– Шли от Круглицы на Киалимский кордон, в старый поселок. И почти весь путь нас что-то сопровождало, справа в лесу, будто кто-то следил за нами. Иногда там трескалась ветка или еще что. Не очень приятное ощущение. Кстати, почти как граф Матыцкий описывал, когда они тело животного волокли.

Лейтенант, сощурившись, внимательно смотрел на Анодина. Взгляд того, уставился в одну точку, а Шакулин пытался воскресить в памяти, что там они проходили в школе КГБ, в какую сторону направлен взгляд, когда человек сочиняет, и когда вспоминает. Анодин же продолжал дальше:

– И вот почти перед самым поселком опять же в деревьях, по правую руку, раздался звук сломанного сучка. Мы сильно перепугались, – Анодин покачал головой. – Смотрим, а там, некая черная тень какого-то существа. Мы только успели рассмотреть, как блеснули его глаза, такие желтые, совершенно не звериные, будто разумные. И в два прыжка оно растворилось в темноте.

– Как выглядело? – тут же, с цепкостью заправского сыщика, стал выяснять Шакулин.

Анодин развел руками и выпятил нижнюю губу.

– Дык, черт его знает, как это описать!

– Попробуйте.

– Мы же не видели толком. Как тень, только с глазами.

– Но ведь какой-то силуэт вы видели?

– Пятно, скорее, не силуэт. Ну, темно было. Похоже, на четырех лапах передвигается.

– Это мог быть медведь, либо известный вам хищник?

Анодин решительно замотал головою, в знак отрицания:

– Нет, если бы вы видели этот взгляд, у вас отпали бы все сомнения. Глаза хоть и желтые, но очень большие, таких нет ни у волка, ни у медведя. И самое главное – разум в них, разум виден.