– Извините, товарищи, кажется, я должен идти. Большое спасибо, за всю информацию.

Шакулин подхватил свои вещи, тетрадку, и быстро вышел из кабинета.

Чуть в стороне от здания управления, чтобы не привлекать внимания. Под сенью липы стоял серый армейский грузовик. Шакулин отметил, что в нем уже сидят несколько человек. Лейтенант стал подниматься по ступенькам крыльца, за плечами висел небольшой наспех собранный рюкзак вещей. Навстречу из дверей вышел Листровский в походной форме, рядом с ним был человек в камуфляже без знаков отличия. Они о чем-то говорили.

– Лейтенант, знакомьтесь, командир спецотряда капитан Барышков.

Человек в камуфляже, которому на вид было лет тридцать пять, протянул руку:

– Иван, – представился он.

– Сергей.

– А теперь быстро в кузов! – скомандовал Листровский, желательно до сумерек добраться до кордона.

Отпустив Барышкова чуть вперед, Шакулин решил поинтересоваться:

– Евгений Палыч, они же вроде только вечером должны были приехать.

– Все течет, все меняется, – лаконично заметил Листровский. – Обстоятельства резко изменились. Один из дозоров с кордона вчера так и не вернулся. Сегодня их пробовали поискать и ничего.

Кгбэшники уже почти подошли к грузовику.

– Вы ныряйте в кузов, я в кабине поеду, – пояснил Листровский. – На месте дам более полные инструкции.

Из закрытого тентом кузова Шакулину протянул руку Барышков:

– Давай, лейтенант, влезай.

Шакулин взметнулся по каркасу машины и уселся на крайнее свободное место. Он хотел смотреть по дороге на окружающую обстановку. Ведь теперь Таганай был для него не набором неких гор, лесов, и рек, а хорошо знакомой красивой и таинственной страной.

Надвигались сумерки, городской шум почти полностью стих, лишь в траве играли свои симфонии сверчки.

Грузовик зафырчал и двинулся в путь.

За городом сумерки набегали быстрее. Они только что проехали по лесистому холму вблизи Пушкинского поселка. Того самого, где несколько дней назад один ученый из СКБ повстречался с чем-то, на встречу с которым сейчас ехал сам Шакулин.