– Вот, видишь, лейтенант, они у меня ручные, – сказал довольный Листровский, однако, и в интонации, и в мимике капитан оставался максимально нейтральным.

Сидящий чуть в сторонке от чекистов снайпер из отряда Барышкова сдвинул на лоб походную кепку и сосредоточенно смотрел на один из участков леса на противоположной стороне каменной реки.

– Тсс, – произнес он.

Все трое напряглись и замерли. Рука Шакулина медленно поползла к пистолету, лежавшему на камне, а Барышков почти бесшумно передернул затвор автомата. Снайпер, по имени Влад, плавно поднес к левому глазу оптический прицел винтовки.

От костра снова разнеслось на всю округу призывное «О-о-о-оэ-эй!», теперь уже с другим тембром, это проорал второй боец. Они невесело обменялись друг с другом какой-то парой фраз и начали приплясывать вокруг своего костерка, будто им стало внезапно холодно.

У Барышкова на поясе неожиданно громко в нависшей тишине прошипела рация. Шакулина передернуло от легкого испуга. Сам Барышков ругнулся, и тут же сбавил громкость.

– База, я Перешеек, как слышно? – раздалось из рации.

– Я база, что у тебя? – чуть ли не шепотом ответил Барышков.

– Было движение в лесу напротив вас, – с характерным звуками, сопровождающими любой радиообмен, произнес один из дозорных. – Примерно на пять градусов к югу от приманки.

– Вас понял, мы тоже заметили. Сбавь звук, возможно, объект на подходе.

– Понял, конец связи, – уже намного более приглушенно пришел ответ Барышкову.

Листровский быстрым движением глянул на часы. Было девять вечера.

По верхушкам деревьев пробежался очередной порыв ветра, все вокруг неприятно зашелестело, сзади со стороны полуострова проскрипели стволами несколько берез.

– Что видишь, Влад? – прошептал Барышков, не отводя глаз от леса. Сам Барышков как раз все прозевал, и толком не мог понять, где конкретно его снайпер и дозорные с перешейка засекли движение.

– Пока ничего, – тихо протянул снайпер, глядя в прицел. – Что-то большое промелькнуло между деревьев, – через паузу уточнил он. – И пока больше не возвращается.

От костра снова сорвалась очередная порция призывных криков, теперь уже подслащенная немного дурным смехом обоих солдатиков. Очевидно, им поднадоело в течение трех часов находиться на одном и том же месте, и они начинали дурачиться.

– Что вы им сказали, Евгений Палыч, они понимают, зачем будут находиться на том валуне? – решил спросить у Листровского лейтенант.

Листровский прикрыл рукой рот, чтобы его слова не разлетались далеко:

– Я им сказал, что по всей зоне разводятся костры, дабы привлечь к себе внимание потерявшихся позавчера видных ученых, которые нечаянно забрели в эти дебри.