Мысленно в полуспящей голове Шакулина эта фраза повторилась несколько раз, прежде чем, лейтенант понял ее смысл. Глаза тут же раскрылись, сонливость унеслась, будто и не было.

– Где? – спросил он.

Но никто ничего не отвечал, только покапывала вода с веток, да был слышен небольшой гомон со стороны костра срочников. Шакулин приподнялся и посмотрел на своих товарищей, которые сейчас как бы оказались на полметра позади него.

– Кто приближается? – снова спросил он.

Но Влад и Барышков были на удивление спокойны и вроде даже не слышали вопросов. На него нехотя кинул взгляд Листровский.

– Ты о чем, лейтенант?

– Кто-то сказал, «Он приближается», – Шакулин протер правый глаз.

– Никто ничего не говорил, – отрезал Листровский. – Ты заснул там, что ли? Удобно прилег и того?

Шакулин сменил положение полулежа на положение сидя.

– Подождите, я четко слышал фразу: «Он приближается». Это было так ясно, как будто это сказал кто-то из вас.

Барышков с Владом по-прежнему не придавали никакого значения разговору двух кгбэшников, и каждый в свой оптический прибор разглядывали уже почти погрузившиеся в сумерки заросли леса на противоположной стороне курумника.

– Прими таблетку, лейтенант, – с безразличием сказал Листровский, – похоже, тебе уже пора.

Рация Барышкова призывно зашипела:

– База, я Третий, снова вижу объект. Он вышел на берег курума. Кажется, нюхает воздух.

Все глянули на Барышкова.

– Понял тебя, Третий, можешь идентифицировать объект?

– Могу. Это очень большой пес, очень большой. По всем приметам может являться нашим объектом. Наблюдаю его в прицел, немного мешает темнота, но в целом видно.

– Понял. Второй, быстро подтягивайся к месту дислокации Третьего. Четвертому быть наготове. Как поняли?

– Второй понял, снимаюсь, – проиграло в рации.

– Четвертый понял, объект засек, от меня далеко, веду визуальное наблюдение.