С собой у него был саквояжик «Луи Вюиттон», да и тот лишь в качестве ручной клади, так что таможню он миновал быстро и, направляясь к таксофонам, бросил взгляд на часы. Уже шесть вечера — она должна быть дома.

Он набрал первые четыре цифры и замер, осененный неожиданной мыслью.

— А какого черта я звоню? — угрюмо спросил он сам себя. — Чтобы дать ей время спрятаться в кустах?

Нет на свете более жалкого, обреченного на неудачу существа, чем робкий влюбленный. Николас вернул трубку на рычаг и направился к регистрационной стойке проката автомобилей у выхода из аэровокзала.

— Что у вас самое маленькое?

— «Форд-кугуар», — не моргнув глазом предложила ему симпатичная блондинка в желтой униформе компании «Херц». Да, в Америке слово «маленький» носит относительный характер. Хорошо еще, она не посоветовала взять танк «Шерман».

Под навесом, в тени раскидистой смоковницы, стоял ярко раскрашенный «шевроле», и Ник припарковал арендованный «кугуар» почти впритык к его заднему бамперу. Сейчас она никуда не денется… если, конечно, не догадается улизнуть через окно на той стороне бунгало. «С ее-то характером это не исключено», — усмехнулся Ник.

Он разок стукнул костяшками по сетчатой двери на кухню и решительно шагнул внутрь. Возле плиты стоял кофейник, и Николас на ходу проверил его ладонью. Еще теплый.

Оказавшись в гостиной, он подал голос:

— Саманта!

Дверь в спальню была приоткрыта. Ник распахнул ее до упора. На кровати, поверх лоскутного одеяла, валялись небрежно брошенные джинсы и что-то из нижнего белья.

Николас вышел из пустого бунгало на крыльцо, спустился по ступенькам и направился прямо на пляж. Отлив вылизал песок, и в глаза отчетливо бросилась цепочка следов, принадлежавших одной-единственной паре ног. Знакомое полотенце лежало у кромки воды, но Нику пришлось с добрую минуту щуриться на блестящую, залитую красным закатом поверхность моря. Наконец он заметил крошечный поплавок девичьей головы — в пятистах ярдах от берега.

Он плюхнулся в мягкий песок возле полотенца и закурил «манилу».

Солнце медленно садилось в неистовое озеро огня, а он все сидел и ждал, пока наконец силуэт ее головы окончательно не исчез на фоне потемневшего моря. Сейчас до Саманты было не меньше полумили. Только когда почти совсем стемнело, в полосе прибоя, по пояс в воде, внезапно выросла женская фигурка. Она возвращалась медленно, на ходу выжимая скрученные жгутом волосы.

У Николаса дрогнуло сердце, он щелчком выбросил сигару и поднялся на ноги. Девушка резко остановилась, замерла, как вспугнутый зверек, опасливо всматриваясь в высокий темный силуэт. Юная, стройная, гладкая — и удивительно красивая.