Облачная вершина исполинского купола достигла высоты, где царила температура тридцать градусов ниже точки замерзания: здесь дождевые капельки превращались в кристаллы льда, которые тут же подхватывались и размазывались по всему эшелону верхних струйных течений. Впереди шторма, играя роль его предвестников, шли изящные полоски перистых облаков, красовавшиеся на фоне высокого голубого неба.

Военный Б-52 встретил первую турбулентную зону на расстоянии полутора сотен миль от эпицентра шторма. При этом экипажу показалось, будто хищник-невидимка сцапал фюзеляж и принялся трясти им, как погремушкой, едва не обломав крылья. Одним махом самолет подбросило на пять тысяч футов.

— Крайне сильная турбулентность, — доложил пилот. — Скорость вертикального порыва в районе трехсот миль в час и выше.

Старший синоптик поднял телефонную трубку и набрал номер программиста вычислительного центра, который располагался этажом выше:

— Попроси Чарли, чтобы он присвоил урагану кодовое имя.

Через минуту программист перезвонил.

— Чарли говорит, что с этого момента нашу стерву зовут «Лорна».

В шестистах милях к юго-западу от Майами шторм начинал выдвигаться вперед — поначалу неторопливо, но с каждым часом его мощь нарастала. Воздушная масса сама себя закручивала до неимоверных скоростей, купол пробил отметку в пятьдесят тысяч футов и даже не думал останавливаться. Центр урагана расцвел, как бутон, — распахнул веки «глаз бури», чей безмятежный взор устремлялся вверх вертикальным туннелем со стенками из плотных туч. Насквозь пробивая шторм, туннель достигал купольной макушки, которая сейчас располагалась на отметке шестьдесят тысяч футов над поверхностью измученного ветром моря.

Вся эта масса ускорялась, смещаясь к востоку, навстречу ласковым, мягким пассатам. Закручиваясь спиралью, от злобы рыча на самое себя и пожирая все подряд на своем пути, дьяволица по имени «Лорна» накинулась на Карибское море.

Николас Берг повернулся к иллюминатору и бросил взгляд на впечатляющую панораму Майами-Бич. Высокие, элегантные здания гостиниц сплошной чередой шли на север вдоль серповидного пляжа, а за их спинами лежали уродливые джунгли городской застройки с паутиной автострад.

Беспосадочный рейс «Истерн эйрлайнз» с бермудского острова Гамильтон близился к концу. Самолет заложил вираж, заходя на посадку и теряя высоту над пляжем и заливом Бискейн.

Николасу было не по себе. Его грызли сомнения и терзало чувство вины, причем вина эта носила двойственный характер.

Во-первых, мучила совесть, что пришлось покинуть свой пост в тот момент, когда Николас мог потребоваться в любую минуту. Оба судна буксирно-спасательной компании «Океан» находились в Атлантике: «Колдун» изо всех сил пытался догнать «Золотой рассвет», а Жюль Левуазан на «Морской ведьме» приближался к восточному побережью Северной Америки, где ему предстояло пополнить запасы топлива, а затем встать возле разведывательных буровых платформ в Мексиканском заливе. Любому из капитанов могли срочно понадобиться распоряжения Николаса.