— Не в том дело, Коскинен, — печалясь, отвечал Лундстрем. — Советская Россия всегда за мной.

— Иди, иди, — ласково и даже как-то неожиданно нежно потрепал Коскинен Инари по плечу. — Возьми себя в руки. Иди и разъясняй лесорубам положение. И ты, Лундстрем, тоже.

Лундстрем и Инари вышли из штаба.

Сунила тоже поднялся вслед за ними; он ликовал, он хотел сейчас же идти к кострам, идти по избам и радовать всех: «Мы идем, мы идем, мы идем в Советскую республику!»

Он готов был пуститься в пляс.

— Подожди, Сунила, мне надо с тобой серьезно поговорить, — остановил его Коскинен. — Садись.

Сунила остался в комнате.

— Видишь ли, Сунила, мы уходим отсюда не навсегда. Мы еще вернемся в Суоми. Потом, я думаю, что не все лесорубы уйдут вместе с нами в Карелию. А если останется здесь хоть несколько рабочих, должен остаться с ними коммунист. Понимаешь?

— Понимаю. Всюду, где есть хоть группа лесорубов, должен быть наш товарищ.

Но Сунила все же не совсем понимал, почему Коскинен говорит об этом с ним. А Коскинен продолжал:

— Я не знаю из наших ребят сейчас никого, кто так хорошо знал бы обстановку, людей и работу в Похьяла, как ты и Инари. Но Инари сейчас очень нервничает. И потом он комроты, и слишком много народу его уже знает в лицо. Ты же все время был в разгоне. Тебе надо будет остаться здесь. Мы спрячем немного оружия для будущих боев. Ты организуешь линию связи, явок и снова возьмешься за всю нужную работу. Я дам тебе сейчас три адреса и три фамилии. Запоминай.

— Значит, я не пойду в Советскую Карелию? — спросил Сунила, и в голосе его зазвенело недовольство.

— Тебе, может быть, придется с полгода или год посидеть в одиночке, если кто-нибудь донесет. Но ты для всех оставался рядовым участником, и то, что остался, а не пошел с нами, будет служить тебе оправдательным аргументом в случае необходимости.

— Значит, я не иду со всеми в Советскую Россию? — повторил Сунила.

— Кто-нибудь должен быть оставлен здесь, и ты больше всех подходишь для этой работы.

— Ты прав, — вздохнул Сунила.

Коскинен привлек его к себе и крепко обнял.

Сунила ощутил у своего лица жесткую щетинку коротко подстриженных усов Коскинена.

— Ну, ну, будь счастлив, работай вовсю. Ты отличный парень, ты это сумеешь. Вот тебе, товарищ следующее звено. — И Коскинен показал на человека, отдыхавшего на кровати поручика: — Знакомьтесь!

Но познакомиться нельзя было, потому что товарищ спал блаженным сном.