К лесорубам-повстанцам, партизанам Лундстрем как-то присмотрелся в последние дни. Этот же был, очевидно, совершенно новый человек; позади него шел с винтовкой наперевес партизан, наверно часовой, конвоировавший незнакомца.

— Где сейчас Коскинен? — спросил незнакомец у Лундстрема.

— Да, где Коскинен? Этот человек говорит, что ему нужно повидать начальника, — объяснил партизан.

— Только что он был на телеграфе, торопитесь, — ответил Лундстрем и, провожая любопытствующим взором незнакомца, пошел дальше.

У вещевого склада относительно нижнего и теплого белья споров не возникало.

Олави было объявлено еще в пути, что наиболее нуждающиеся смогут здесь получить белье и верхнюю одежду.

С верхней же одеждой, в которой остро нуждались многие лесорубы, происходили недоразумения. Солдатская форма не внушала ни симпатий, ни уважения.

— С казенной одеждой свяжешься, забот потом не оберешься, — заявил один лесоруб со знанием дела.

Если бы на его месте сейчас находился Инари, то за примерами бы дело не стало.

— Противно мне на их военную форму смотреть! С таким трудом я смылся от мобилизации не для того, чтобы мундир натягивать!

— Непристойно красным партизанам носить лахтарскую форму, — поддерживал спорящих чей-то убежденный голос.

— Ребята! Партизаны! — сказал Лундстрем. — Меня послал сюда товарищ Коскинен сказать вам, что если вы сорвете погоны, то все будет в порядке. Форма будет нарушена, а сукно на эти куртки и брюки пошло добротное. Ответственность за все я беру на себя.

Вопрос был разрешен. Лундстрем весело наблюдал за суетой у вещевого склада.

Он увидел Хильду, идущую по улице под руку с вооруженной Айно. Айно приехала в Куолаярви вместе с обозом на панко-регах своего мужа и сейчас шагала в караул.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Когда, сбив снег с кеньг, Лундстрем и Инари зашли в дом отца Эльвиры, в сборе была вся семья.

Отец, совсем седой, сидел уже за столом, суетливая старушка мать накрывала на стол, расставляла тарелки и снедь.

Хелли и Нанни со сдержанным удивлением, держась за руки, смотрели на отца.

Сам Олави только что пришел с мороза, и Эльвира, глядя на него, не скрывала своей радости.

Ее старшая сестра сидела тоже за столом рядом с отцом. Муж ее, лесоруб дальнего лесозаготовительного пункта, был сейчас в лесу, и она долго расспрашивала пришедших в село партизан, нет ли среди них лесорубов из того пункта, где работал возчиком муж. Но таких еще не было.