Отдав нужные распоряжения, Олави решил воспользоваться непредвиденной остановкой.

У Эльвиры в санях оказалось несколько палок. Он поставил их стоймя по бортам саней, прикрутил покрепче и сверху натянул одеяло.

Так от прямого снегопада ребята были защищены. В санях были еще одеяла и оленьи шкуры. Старуха не поскупилась и собрала дочери и внучкам в дорогу все, что можно было найти теплого. Много вещей пришлось оставить дома, они не вмещались в сани. Теперь взятое пригодилось. На торчком стоящие жерди Олави набил по бокам одеяло и оленью шкуру. Получилась защищенная от ветра и снега уютная полутемная кибитка. Свет проходил только спереди. Впрочем, шли уже сумерки.

Февральские дни у Полярного круга коротки.

Пока Олави возился, устраивая сани, Эльвира успела сбегать к ближайшему костру и подогреть взятое из дома молоко.

Когда Эльвира вернулась к своим саням, кибитка была совсем готова.

Нанни опять спала как ни в чем не бывало, Хелли же стала жадно глотать теплое молоко.

В темноте саней закутанная Эльвира неловко приняла от рук Хелли бутылку и пролила немного молока в сани.

— Да, темно, — говорит Олави и достает из положенной на дно саней сумки стеариновую свечу. Старуха теща обо всем позаботилась! Он втыкает эту свечу в горлышко бутылки. — Вот и освещение готово, подсвечник хорош.

Чиркает спичку, и трепещущее пламя свечи мечется в кибитке.

Олави идет дальше к голове обоза.

Вытащенную из воды лошадь возчик обтирает попоной. Олави распределяет груз этих саней между соседями.

Обоз медленно продвигается вперед. Вот и тесть со своими санями.

— Чего остановился, отец? — спрашивает Олави.

Тот не отвечает, только ругается последними словами.

— Тоже выволокли под старость из дому, на мучения, — и со злостью машет рукою на сани.

Полозья, проскочив по выступившей на лед воде, наполовину обледенели. Рыхлый снег пристает к ним и тормозит движение, лошади ни за что не проволочить сани в таком виде даже и ста метров. Приходится останавливаться и счищать все время налипающий комьями снег.

Это довольно хлопотная и неприятная работа. Олави останавливается на три минуты, чтобы помочь старику.

Мимо проходят груженые сани бесконечной вереницей.

— Олави, — раздается над самым ухом.