– Клянусь, я невиновен. Моей единственной целью было бороться за благоденствие нашего народа.
Полностью одетый и охваченный возрастающим беспокойством, он стоял возле двери.
– Единственной вашей целью? А как же сострадание? Наверняка вами руководила вера в падшую женщину.
Она взглянула на него и засмеялась. Он открыл дверь, но его величавый вид портили ноги в чулках. В целях предосторожности он оставил свои башмаки в холле…
– Когда я снова вас увижу? – Казалось, он в замешательстве. – Очень скоро я уеду из города.
– Не сомневаюсь в этом. Июнь – замечательный месяц. Сады утопают в цветущих розах, много клубники – я так люблю ее.
– Я обязательно напишу вам.
– Но разве это не рискованно? Мне может взбрести в голову опубликовать ваше письмо.
Он ушел. Она услышала, как он спустился по лестнице, обулся и выскользнул из дома.
Итак, приехали. Еще один пэр вычеркнут из списка и выброшен в мусорную корзину. Нельзя сказать, что ее это сильно задело, – их связь наскучила ей, но виконты не растут на деревьях, он был очень полезен, создавая определенный антураж вокруг нее. Более того, будущий граф Рэндор вдовец. Однако не будем подсчитывать убытки.
Полковник Уордл молчал. Фрэнсис Райт сообщил, что, когда он заехал к Уордлу и через слугу передал знаменитому члену парламента свою нижайшую просьбу уделить ему немного своего драгоценного времени, слуга захлопнул дверь у него перед самым носом, сказав, что его хозяину незнаком обивщик по имени Райт и что он очень занят.
– Что мне теперь делать? – спросил обеспокоенный торговец.
– Отправьте счет, господин Райт. И приложите к нему вот это письмо.
В адрес полковника Уордла отправилось письмо следующего содержания:
Выражая свое глубочайшее почтение к полковнику, Фрэнсис Райт взял на себя смелость представить свой счет. В связи с тем, что по договоренности за все наименования должно быть уплачено наличными, господин Райт будет премного обязан, если полковник заплатит указанную сумму. Господин Райт зайдет к полковнику завтра в одиннадцать утра для окончательного расчета.