Шафран бросила последний взгляд через ветровое стекло. Впереди был небольшой участок относительно чистой земли.

- Возьмитесь за руль, пожалуйста, сэр. Просто держи его прямо. Не двигай его.’

Райт наклонился, чтобы удержать руль. Шафран положила правую руку ему на плечо, прицелилась через открытое пассажирское окно итальянской машины и быстро выпустила четыре пули подряд.

- Благодарю вас, сэр, - сказала она. ‘Теперь я снова возьму руль.’

Фрескобальди знал, что у него есть еще один магазин. Он бросил их в машину, и все они бросились в погоню за англичанами. Но пока он шарил по коврику для ног, а машина подпрыгивала вверх-вниз, как пружины кровати шлюхи, он не мог найти эту чертову штуку.

Когда раздались четыре выстрела, они были настолько тише, чем стук его "Бреды", что он едва расслышал их за шумом мотора, ветром и грохотом машины о неровную землю. Но тут он увидел, как водитель резко откинулся на сиденье, когда две пули попали ему в голову.

Колесо повернулось, когда мертвец потерял хватку. Машина отклонилась от курса, пробежала на полной скорости еще пятьдесят метров, причем все находившиеся в ней люди кричали в панике, и врезалась в массивный валун, вдвое выше человеческого роста.

Автомобиль загорелся. Фрескобальди изо всех сил толкнул дверь рядом с собой, но рама была прогнута, и дверь не поддавалась, и когда огонь охватил его, Фрескобальди пожалел, что у него нет последнего патрона.

Потому что тогда он мог бы использовать его для себя.

Когда они наконец добрались до штаба генерал-майора О'Коннора, майор Мейсон был уже мертв. Когда его тело вытащили из машины, О'Коннор подошел к гостю и сказал: Вы выглядите так, будто попали в какую-то передрягу.’