‘Ты хочешь сказать, что они собираются прикончить меня?- спросил Фрэнсис, и лицо его внезапно посерело. По его виску стекала капля пота. - Но я не сделал ничего плохого. Это нечестно!’

- Только англичане достаточно глупы, чтобы верить, что жизнь должна быть справедливой. Однако ситуация вполне разумная. Вы причинили нашим друзьям много хлопот, и все они были напрасны. Теперь вы у них в долгу. Если вы сможете выяснить, откуда англичане взяли греческий золотой запас, и доказать, что ваша информация верна, то проблем не возникнет. Если вы не сможете ... - он пожал плечами. - Аллах справедлив. Вы получите именно то, что заслуживаете.’

Фрэнсис чуть не плакал от страха, гнева и яростной жалости к себе. Он сделал все, что мог, чтобы помочь делу. Он передавал информацию, которая, по его мнению, была правдивой и жизненно важной. Откуда ему было знать, что Леон лжет ему? И Леон лгал, сознательно и намеренно вводя его в заблуждение, он был уверен в этом.

По дороге домой он заехал в Спортивный клуб выпить пару стаканчиков виски, а потом пошел пешком, только немного потрепанный, до своей квартиры, расположенной в новом шикарном квартале между клубом и рекой. Он открыл дверь, бросил куртку и шляпу на край дивана и пошел налить себе еще выпить.

В дверь позвонили. Фрэнк нахмурился. - Кто во всем Гадесе хочет видеть меня в такое время?- пробормотал он себе под нос и тут же почувствовал укол страха, когда его осенила мысль: Неужели эти чертовы немцы послали кого-то, чтобы прикончить меня?

Нет, это невозможно. Его предупредили о том, что произойдет, но дали шанс загладить свою вину. И пока они думали, что он сможет найти настоящее местонахождение золота, он был более полезен живым, чем мертвым.

Он глубоко вздохнул, чтобы хоть немного протрезветь, и открыл дверь.

Потом он увидел, кто это, и рявкнул: "Какого черта ты здесь делаешь?’

- Привет, дядя Фрэнсис, - сказала Шафран, - ты меня не впустишь?’

‘О да, я думаю, что должен. Проходи.’