“. . . сам, - пробормотала Шафран, заканчивая фразу, когда она резко опустила свою правую руку на правое запястье Доуи, отталкивая пистолет и поворачивая свое тело влево, вне его линии огня, вытягивая Доуи между собой и Питом.

Пистолет выстрелил. Выстрел пролетел мимо Шафран и попал в машину позади нее, когда она положила левую руку на пистолет и крепко сжала его.

Ствол, все еще горячий от взрыва, теперь торчал между большим и указательным пальцами. Другие ее пальцы обхватили переднюю часть корпуса спускового крючка. Ее правая рука все еще сжимала запястье полицейского, а наманикюренные ногти впивались в кожу.

Доуи выкрикивал бессвязные проклятия. Его напарник Пит кричал: "Я буду стрелять! Я буду стрелять!”

Они оба были пьяны. Шафран не могла полагаться на их разумное поведение.

Схватив пистолет, она инстинктивно, отточенная многочасовыми тренировками в Эрайсейге, ударила коленом в пах противника. Но длинное вечернее платье делало это невозможным, поэтому Шафран импровизировала и подняла свою ногу на высоком каблуке так высоко, как только могла, а затем опустила ее на ступню Дои.

Он взвыл от боли. Он наклонился к Шафран, повернувшись к ней спиной. Когда его хватка на пистолете ослабла. Шафран вырвала пистолет из руки Доуи.

Пит увидел, что Шафран теперь вооружена.

Доуи, прыгая на одной ноге, выпрямил спину, загораживая обзор между Шафран и Питом.

В тот же миг Пит выстрелил.