“Э-э-это . . . удивительно. Шафран была так потрясена услышанным, что едва могла говорить, но молилась, чтобы ее заикание с широко раскрытыми глазами было воспринято скорее как благоговение, чем ужас. “Никогда не думала, что услышу что-то настолько невероятное. Как. . . как вы это сделали?”

Шредер усмехнулся. “Ну, это было бы равносильно разглашению профессиональных секретов . . . но вы можете поверить мне, что прошло уже много времени с тех пор, как голландский департамент того, что англичане называют своим Руководством специальных операций - СОЕ, отправил или получил сообщение, которое мы не читали и не отвечали сами себе.”

“Я . . . От всей души поздравляю вас, - процедил Элиас сквозь зубы.

- Шредер коротко кивнул в знак признательности и добавил: - Кстати, о британцах, у нас в подвалах под Бинненхофом хранятся три их последних подарка. На самом деле мы рассчитываем завершить их допрос сегодня вечером.- Он посмотрел на часы. - Почти девять часов. Мне пора идти.”

Шредер посмотрел на Шафран. “Может быть, вы составите мне компанию, фрейлейн Марэ? Разумеется, я не могу позволить вам присутствовать на допросе. Но вы можете посмотреть на заключенных в их камерах. Может быть, вас позабавит зрелище жалких негодяев, которых эти глупцы в Лондоне послали в качестве своих шпионов и диверсантов.”

“Я не уверен . . .- Начал было Элиас, но Шафран сказала: - Спасибо, Карстен, я бы очень этого хотела.”

- Отлично, - ответил Шредер. “Не волнуйся, Элиас. Твоя, ах . . . коллега будет в безопасности со мной.”

•••

Шредер подождал, пока Шафран скрылась в дамской комнате. Она вернулась с освеженными волосами и лицом, в шляпе и перчатках. Они вышли на улицу в поздние вечерние сумерки. Улицы были пустынны, воздух был теплым и неподвижным, а затемнение означало, что нигде не было видно света.

Шредер предложил Шафран руку. Взяв его, она сказала: “Здесь так тихо. Мы находимся в центре столицы, и это похоже на город-призрак.- Она удивилась, почему Шредера не сопровождает телохранитель.