Оба берлинца последовали совету Де Фриза. Когда они отвернулись от окна, он продолжил:

- С первого взгляда мужчины решили, что Шредер спит. Они увидели, что на нем эсэсовская форма, и не хотели его беспокоить. И только когда через час они вернулись на то же самое место, а он все еще был там, в той же позе, они заподозрили неладное. Один из мужчин остался на месте преступления, а другой направился к ближайшему телефонному киоску и позвонил своему начальнику. Он в свою очередь связался с полицией. К девяти часам мы уже были на месте преступления.”

- А до вашего приезда место преступления не было потревожено?- Спросил Людтке. “В конце концов, это было в понедельник утром, когда на работу собралось много народу.”

“Мы так не думаем. Работники совета были непреклонны в том, что они держали прохожих подальше.”

- Будем надеяться, что так. Продолжать. . .”

- Бумажник и документы Шредера все еще были при нем, так что мы смогли сразу установить его личность.”

“Никаких следов ограбления?- Спросил людтке.

“Нет. В бумажнике были деньги. У него по - прежнему были часы, зажигалка, пистолет-словом, все, что может понадобиться грабителю.”

“В каком состоянии было его тело?- Спросил Вейманн.

“Я вернусь к этому через минуту, если позволите, доктор, - сказал Де Фриз. “Но сначала я прослежу последовательность событий. Благодаря помощи бригадефюрера Раутера и его штаба мы узнали, что Шредер принимал участие в симпозиуме национал-социалистических политиков из нижних стран. Он обедал с более высокопоставленными делегатами в ресторане на Плаатсе, где преобладала немецкая клиентура, и ушел оттуда примерно в двадцать один час с молодой женщиной, Марлиз Марэ, которая была частью делегации от фламандского Национального союза.