Совсем с иных позиций было составлено секретное циркулярное письмо охранки от 1915 г., адресованное руководителям всей действующей агентуры. В нем подчеркивалось, что организация масонских лож под видом обычных оккультных, философских, научных и графологических кружков предпринимает новые усилия для подрыва государства, церкви и монархии. Все эти подрывные группы, говорилось далее, имеют связи с заграничными масонскими организациями и на своих тайных собраниях ведут коварную антиправительственную пропаганду среди новобранцев. В циркуляре отчетливо звучало требование внедрять осведомителей в подобные группы.

Однако в охранке не ведали и, как ни странно, так никогда и не узнали, что в это самое время возникли действительно тайные ложи наподобие масонских, но не имеющие к ним никакого отношения и предназначенные для встреч убежденных либералов из высших слоев общества. Созданные в чисто политических целях, кружки эти собирались на дому у кого-нибудь из участников, и там обсуждались планы либеральных преобразований. Они не вели протоколов и не составляли членских списков.

Как считают, начало этой необычной организации положил член левого крыла Конституционно-демократической партии и близкий соратник Милюкова Н.В. Некрасов. Отказавшись от ритуальности и принимая в свои ряды женщин, эта организация выросла в сеть маленьких местных и губернских лож, которые подчинялись Великому совету и на своем съезде вырабатывали самые общие политические решения, причем они не были обязательными для каждого члена организации в отдельности. Ее целью было удержать демократов и либералов от раскола и направить их совместные усилия на поддержку Милюкова, который, как известно, отклонял многократные приглашения вступить в организацию. К Февральской революции 1917 г. в это избранное братство либералов входило всего от 300 до 350 человек, и ни один из них не работал на охранку.

Существование этих новых лож хранилось в строгой тайне от известного либерала князя Д.И. Бебутова, которого некоторые ошибочно подозревали в связях с полицией, поскольку он встречался с такими сотрудниками охранки, как Манасевич-Мануйлов. Однако антиправительственная деятельность Бебутова, напротив, давала основания охранке считать его неблагонадежным, и когда Бебутов пожертвовал 10 тыс. руб. в партийную кассу кадетов, на него завели досье. Когда же в 1917 г. Мануйлов предстал перед Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства, на вопрос о том, какие услуги оказывал полиции Бебутов, он ответил, что про это ему ничего не известно.