– Да, – признал я, – когда-то, очень давно, я был вором, но с тех пор неустанно работаю над собой. Если мне хоть чуть-чуть помогут, доведу дело до конца.

– А как же трон? – не унималась она. – Его-то ты украл?

– Нет, мэм, – усмехнулся я.

– И что тогда в гробу?

– Триста фунтов песка с берегов Черепашьего залива. Как увидишь его, вспомни об этом месте. И нас с тобой.

– Ну а трон? Где он?

– У законного владельца. Представителя граждан Сент-Мэри, президента Годфри Бидля.

– Ты отдал ему трон?! – Она изумленно смотрела на меня, и я видел, как недоверие в ее глазах сменяется чем-то еще. – Но зачем, Гарри? Почему?

– Сказал же: работаю над собой.

Мы снова уставились друг на друга, и я видел, как синие глаза ее наполняются прозрачными слезами.

– И ты прилетел – хотя знал, что будет? – через силу выговорила она.

– Мне хотелось, чтобы ты сделала выбор. – Слезы задрожали на ее густых ресницах каплями росы, но я ровным голосом продолжил: – Сейчас я выйду из будки и направлюсь вон к тому посадочному выходу. Если никто не свистнет в свисток, сяду на ближайший рейс и уже послезавтра сплаваю за риф, поищу дельфинов.

– За тобой придут, Гарри, – возразила она, но я покачал головой:

– Президент Бидль только что внес изменения в договор об экстрадиции. Пока я на Сент-Мэри, меня никто не тронет. Он дал слово. – Я открыл дверь кабинки. – Но в Черепашьем заливе мне будет чертовски одиноко…

Я повернулся к ней спиной и не торопясь побрел в сторону выхода. Снова объявили посадку на мой рейс. Эта прогулка стала для меня самой долгой и страшной в жизни. Сердце подпрыгивало с каждым шагом, но никто не окликнул меня, а оглянуться я не рискнул.

Устраиваясь в кресле «Каравеллы» компании «Свисс эйр» и пристегивая ремень, я думал, сколько времени ей потребуется, чтобы набраться храбрости и прилететь ко мне на Сент-Мэри. Мне хотелось о многом ей рассказать.

О том, например, что я взял контракт на подъем остальных фрагментов золотого трона со дна заводи у Артиллерийского пролома – в интересах и на благо граждан Сент-Мэри, – а взамен Годфри Бидль обязался купить с вырученных денег новый катер – такой же, как «Танцующая», – и подарить его мне в знак народной благодарности.

Так что я смогу обеспечить даме вполне приличный образ жизни, а на случай голодного внесезонья под хижиной прикопан серебряный банкетный сервиз георгианской эпохи – да, я исправился, но не настолько. С другой стороны, больше никаких ночных заплывов.

Когда самолет оторвался от земли и стал набирать высоту над голубыми озерами и лесистыми горами, я понял, что даже не знаю, как ее зовут.