Он пожал плечами. Ничего! Зачем он ввязался в это дело. Может быть, он только мешал? Ему стало обидно. Он почувствовал себя оскорбленным. Он нагнулся над лодкой и поднял какой-то предмет, на свету он разглядел, что это был женский гребень.

Почему, сделав эту находку, он тотчас же повернулся к рубке радиста? Впервые после Панамы дверь была заперта и из-под нее совсем не пробивался свет.

— Я тебе еще нужен, сэр?

В этом обращении на «ты», принятом среди всех маори, было что-то уважительное.

— Можешь идти, Кекела…

— Что передать хозяину?

— Ничего… Я его увижу…

Оставшись один, он подошел к рубке радиста и попытался открыть дверь. Затем поднялся на цыпочки, чтобы заглянуть в иллюминатор. Лунный свет заливал приборы и часть пола.

Он спустился и столкнулся с Ли.

— Скажите-ка, Ли… Радист в ресторане?

— Нет, мсье… Мне кажется, его нет на корабле.

— Это его первый рейс на этой линии?

— Да, мсье… По-моему, это вообще его первое плавание.

— Он сошел на берег с другими членами команды?

— Нет, мсье… Остальные здесь.

— Я бы хотел поговорить с мсье Жанбланом.

— Да, мсье…

Жанблан, как всегда корректный, вышел из ресторана, слегка раскрасневшись, явно навеселе.

— Почему вы не хотите выпить с нами рюмочку, господин майор. Мы чертовски веселимся, увидите сами…

— Я пришел за багажом.