— Можешь говорить с майором по-простому…

— Стал моим любовником…

— Ну, продолжай…

— Он любил меня… Его ужасало, как я живу… Собственная жизнь ему тоже не нравилась… Ему было стыдно…

— Слышите, майор? Мальчику было стыдно… Стыдно за мать, понимаете? Стыдно встречать на каждом шагу тех, кто с ней спал… И вот он полюбил женщину из того же теста… Дальше, Лотта!

— Что я должна сказать?

— Правду…

— Он сам не знал, чего хочет… Иногда ходил мрачнее тучи, а иногда становился ужасно веселым… Сначала он предлагал, чтобы мы вдвоем поехали в Европу. «Там, — убеждал он, — меня, нас никто не знает. Я легко найду работу. Я знаю три языка. Купим домик, у нас будут дети…»

— Слышите, майор? Домик… дети… хорошая работа… от звонка до звонка… Согласитесь — славный мальчуган, вам такие должны нравиться… Твое здоровье, Лотта…

— Я не хотела…

— Почему?

— Потому что об этом только мечтают, в жизни так не бывает… Трудно начинать заново в моем возрасте…

— Ты боялась, что тебе это надоест…

Она покраснела.

— Нет, конечно, но…

— Ты боялась, что тебе это надоест!

— Он разозлился на меня… Много раз уходил, заявляя, что это навсегда, потом появлялся снова — через несколько дней или недель… Говорил мне в сердцах: «Не знаю, что я в тебе нашел, но без тебя не могу…» Мы часто ссорились… Он ревновал… По вечерам ждал меня у дверей кабаре… Один раз, когда я думала, что он на работе, я вышла с мужчиной, и он пошел за нами следом… После этого он сразу уехал…

— На Таити, майор… На Таити, где мы сейчас находимся… А его здесь нет, потому что он отправился погулять по островам. Кстати, заметьте, он живет здесь больше года, а у него, говорят, не было ни единой связи… Живет один, как дикарь, на полуострове. Часто бывает в деревне у одного туземца, который мастерит пироги и в то же время пастор какой-то протестантской секты… Они проводят вместе целые дни… В Папеэте Ренэ Марешаль почти не бывает…

— Я больше не нужна? Мне можно пойти умыться? — спросила Лотта.

— Минуточку… Скажи сначала господину, где ты живешь.