— У меня поручение к мсье Жаковичу, — сказал я. — Личное… Передайте ему насчет мсье Жозефа… И я показал письмо, которое мне дали. Лакей исчез. Повсюду ковры, дорогая мебель. Я долго ждал, потом меня отвели в большой кабинет, окнами на улицу, и при моем появлении маленький лысый человек отослал машинистку. Я дал ему письмо. Он покрутил его в руках, не решаясь распечатать, покраснел, побледнел, стал кашлять и внимательно посмотрел на меня.

— Где человек, который дал вам это письмо?

— Это вас не касается…

— Тысяча франков, если скажете…

— Продолжать нет смысла…

(Видите, в то время я был еще порядочным.)

— А если я позвоню в полицию?

— Мне уже давно хочется взглянуть на стену Сантэ[24] с другой стороны.

Наконец он открыл сейф в стене и достал оттуда банкноты, которые с сожалением пересчитал. Я не успел пересчитать их вместе с ним, но по толщине конверта заключил, что их было там не меньше сотни.

Я вышел. Мой господин ждал меня на террасе кафе, через улицу… Я мог бы спуститься в метро, находившееся в нескольких метрах… Но, как честный человек, я перешел улицу и, как было условлено, положил конверт на столик, а он дал мне купюру в тысячу франков.

Не успел я пройти и пятисот метров, как двое полицейских в штатском ставят мне подножку и одевают наручники.

Вот и все, майор… Этого господина я больше не видел. Его не тронули… Он побоялся сам пойти к этому Жаковичу, чтобы шантажировать его, и послал меня… Я и заработал шесть месяцев отсидки. Это был господин в вашем духе… Поэтому теперь я издалека чую вашу породу…

Он закончил завтрак. Зажег сигарету, встал, взял в шкафу бутылку перно.

— Может, все же выпьете рюмочку? Думаю, вы пришли не за тем, чтобы предлагать мне купюру в тысячу франков?

Он расхаживал по комнате, довольный собой. Изредка подмигивал Лотте.

— Не люблю людей, которые посылают других драться вместо себя, майор. Поэтому я на дух не переношу генералов и адмиралов… А ведь вы в своем роде тоже адмирал… Скажем, адмирал в отставке… У нас такие имеются, как только уйдут со службы, начинают заниматься бизнесом… Их ставят президентами административных советов, потому что их звание хорошо смотрится на деловых бумагах и проспектах… Вы, правда, не хотите выпить?

Оуэн ответил напрямик:

— Я не люблю перно.

Он улыбался, потому что был совершенно хладнокровен.

— Лотта! Сбегай в «Моану» за бутылкой виски…