– Что ты мне даришь, женщина?

– Добро пожаловать в Барселону, мой господин, – произнесла она, не отваживаясь взглянуть графу в лицо. Ей было страшно. Вот она развернула узелок и предъявила графу круглый сыр с белой корочкой. До графа донесся нежный аромат; улица и площадь замерли в молчании. Фродоин с испугом смотрел на Элизию из-за спины графа: она совершала безумный поступок.

Бернат приказал слуге попробовать сыр. Он не доверял готам.

– Как тебя зовут?

– Элизия из Каркассона, граф.

– Боже мой, господин! Это ведь настоящий сыр шабишý! – выпучил глаза слуга. – Никогда не пробовал вкуснее.

Бернат удивился, а серв, прежде чем передать сыр своему господину, сунул в рот еще кусок. Граф попробовал сыр, прикрыв глаза; Барселона затаила дыхание. Никто не знал, что произойдет дальше. Улыбка графа стала шире, и Элизия, нетвердо стоящая на ногах, наконец выдохнула с облегчением. И впервые отважилась взглянуть графу в лицо.

– Он готовился ровно столько, сколько нужно, девятнадцать дней, с той минуты, когда я узнала, что к нам едет житель Пуатье. – Заметив благосклонный интерес графа, Элизия рискнула продолжить. – Мой дед был поваром на постоялом дворе в Каркассоне, он научился рецепту этого сыра из Пуату у одного купца, тамошнего уроженца. Дедушка рассказывал, что такой сыр готовят мусульмане, проживающие в тех краях с давних времен, с самой битвы при Пуатье. Я сделала его из самого лучшего козьего молока, какое только смогла найти, не давила и не подогревала, чтобы вы почувствовали себя как дома.

– Рецепт из Каркассона? Я бывал в этом городе. На каком постоялом дворе работал твой дед?

– В таверне Отерио. Я тоже была там служанкой, там я выучилась всему, что знаю, мой господин.

– Теперь мне все ясно. Никогда бы не подумал, что отведаю такое лакомство в Барселоне!

– Эта женщина распоряжалась таверной в нашем городе, – объяснил подъехавший ближе Фродоин. Он начинал постигать рискованный план Элизии и решил прийти на помощь своей любимице. Ей требовалась поддержка. – К великому прискорбию, Дрого в приступе ярости разрушил ее таверну, навредив таким образом всему городу.

Бернат доел почти весь сыр, беззастенчиво вытерся полой плаща и подъехал к Дрого, который стоял со связанными руками под охраной солдат. Не говоря ни слова, граф разодрал тунику с драконом и сорвал с шеи пленника тяжелую золотую цепь. Потом он избавил Дрого и от колец, которые тот до сих пор носил на пальцах в ожидании решения своей судьбы. Все это богатство Бернат высыпал в дрожащие ладони Элизии.

– Так открывай свою таверну заново, красавица с милым взором! – повелел опытный распутник. – Раз уж Господь наделил тебя даром кулинарки, пусть никто не мешает тебе его применять. А еще ты будешь готовить для меня и моих людей, пока мы живем в Барселоне. – Этими словами граф ясно давал всем понять, что девушка находится под его защитой. – Желаю тебе процветания, Элизия из Каркассона!