Мартин Бек почувствовал, что Гюнвальд Ларссон смотрит на него, и спросил:
— Вы знаете, когда директор Ассарссон покинул Нарвавеген?
— Да, я не могла спать и около двух часов пошла выпить рюмку на сон. Тогда я увидела, что Эсты нет дома, и позвонила Винту — мы так прозвали директора Шёберга. Он сказал, что Эста ушел от него в половине одиннадцатого.
Она замолчала и погасила сигарету.
— Как вы полагаете, фру Ассарссон, куда мог ехать ваш муж автобусом сорок седьмого маршрута? — спросил Мартин Бек.
Ассарссон бросил на него встревоженный взгляд.
— Как обычно, ехал куда-то по делам. Он был очень энергичный и отдавал своей фирме много времени… то есть Туре также совладелец фирмы… Могло быть, что какое-то дело он проворачивал и ночью.
Она как будто не знала, что говорить дальше и, подняв пустой бокал, стала крутить его пальцами. Гюнвальд Ларссон что-то записывал.
— У вас есть дети, госпожа Ассарссон? — спросил Мартин Бек.
Госпожа Ассарссон поставила бокал перед деверем, чтобы тот налил ей, но он, не глядя на невестку, отставил рюмку. Она сверкнула на него глазами, еле поднялась и стряхнула с платья пепел.
и— Нет, комиссар Бек, нет. К сожалению, мой муж не мог подарить мне ребенка.
Минуту она невидящим взглядом смотрела куда-то мимо Мартина Бека. Потом несколько раз медленно хлопнула глазами и перевела взгляд на него.
Гюнвальд Ларссон продолжал писать. Мартин Бек вытянул шею и заглянул в его бумажку. Она была, вся изрисована верблюдами.
— Извините, комиссар Бек и Ларссон, но я должна уйти, — сказала госпожа Ассарссон и неуверенным шагом направилась к двери.
Гюнвальд Ларссон спрятал ручку и бумажку с верблюдами и выбрался из кресла.
— С кем он спал? — спросил он, не глядя на Туре Ассарссона.
Тот испуганно посмотрел на закрытую дверь и ответил:
— С Эйвор Ульссон, секретаршей нашей конторы.