– Странник вернулся домой, меч и лук отправлены на отдых! – воскликнул Красс. – Твой дядя гордился бы тобой, если бы сейчас был здесь.

– Спасибо. Я только что о нем вспоминал, – ответил Юлий. – Опять увидеть город после стольких лет, особенно это место… У меня такое чувство, что я сейчас услышу его голос.

– Запрещено было даже имя его произносить, когда был жив Сулла, ты знаешь об этом? – спросил Красс, наблюдая за реакцией Цезаря.

Лишь слегка поджатые губы выдали чувства молодого человека.

– Желания Суллы мало значили для меня, когда он был жив, а теперь они значат еще меньше, – решительно ответил он. – После заседания сената мне хотелось бы посетить могилу Мария, чтобы выразить свое уважение.

Красс и Цинна обменялись взглядами, и Красс сочувственно коснулся руки Юлия:

– Мне очень жаль… но его останки были увезены и где-то рассеяны. Это сделал один из солдат Суллы, хотя он все отрицает. Друзья Мария не могли опуститься так низко, хотя он и завещал кремировать себя.

Цезарь напрягся от гнева, пытаясь сохранить над собой контроль. Красс говорил спокойно, давая ему время взять себя в руки.

– Наследие диктатора до сих пор сохранилось в сенате в лице его последователей. Катон – первый среди них, а Катал и Бибилий во всем поддерживают своего лидера. Я думаю, ты знаешь сенатора Пранда, чей сын был с тобой в плену?

Юлий кивнул.

– У меня есть вопросы, которые я собираюсь сегодня с ним обсудить, – ответил он, в очередной раз прикладывая все силы, чтобы выглядеть спокойным.

Тайком Цезарь сжал правую руку, внезапно испугавшись, что эмоции, бурлящие в нем, могут спровоцировать приступ прямо на ступеньках сената и навсегда его опозорить. Красс притворился, что не замечает ничего необычного, за что Юлий был ему очень благодарен.

– Будь осторожнее с Прандом, – жестко проговорил Красс, наклонившись почти к самому лицу молодого человека, чтобы его не могли услышать сенаторы, входящие в здание. – У него крепкие связи с сулланцами, и Катон считает его своим другом.

Юлий еще больше приблизился к Крассу и с яростью прошептал:

– Те, кто был друзьями Суллы, стали моими врагами.

Не сказав больше ни слова, он отвернулся и, преодолев последние ступеньки, исчез в тени портала.

Красс и Цинна озадаченно посмотрели друг на друга и последовали за ним медленным шагом.

– Похоже, наши цели совпадают, – спокойно сказал Цинна.

Красс коротко кивнул, не желая дальше обсуждать эту тему, поскольку сейчас они шли к своим местам мимо сенаторов, среди которых были как друзья, так и враги.

Юлий почувствовал вибрирующую энергию собрания сразу, едва вступил в зал. Заметил несколько свободных мест и занял одно из них в третьем ряду за рострой председателя. Цезарь с удовлетворением смотрел и слушал, зная, что вернулся в самое сердце власти.